ПРОИЗВЕДЕНИЯ

«...Убиты старые ремесленники, опытные мастера: портные, шапочники, сапожники, медники, ювелиры, маляры, скорняки, переплетчики; убиты рабочие — носильщики, механики, электромонтеры, столяры, каменщики, слесари; убиты балаголы, трактористы, шоферы, деревообделочники; убиты водовозы, мельники, пекари, повара; убиты врачи — терапевты, зубные техники, хирурги, гинекологи; убиты ученые — бактериологи и биохимики, директора университетских клиник, учителя истории, алгебры и тригонометрии; убиты приват-доценты, ассистенты кафедр, кандидаты и доктора всевозможных наук; убиты инженеры — металлурги, мостовики, архитекторы, паровозостроители; убиты бухгалтеры, счетоводы, торговые работники, агенты снабжения, секретари, ночные сторожа»...

«Кто никогда не лжёт, того и судьба бережёт», - говорят в народе. А ещё говорят: «На чужой каравай рот не разевай, пораньше вставай, да свой затевай».

Смирению, о время, научи
и к созерцанью обрати сердца.
Пусть непереводим язык свечи,
дрожащий возле самого лица,

Собственно, при жизни уроженца села Софиевка Бердянского уезда художника Исаака Бродского, а речь пойдет именно о нем, – о самом талантливом ученике автора легендарной картины «Запорожцы пишут письмо турецкому султану», – Запорожская область, как административно-территориальная единица, существовала всего ничего: 10 января 1939 года она была создана – с включением в ее состав Бердянского района, а 14 августа Бродский умер. Поэтому используемое мной название «Запорожье» относится не к городу за порогами Днепра: это географическая характеристика славного края за днепровскими порогами, включая и Бердянский район [бывший уезд], естественно.

Воля Божья на голову кары сыпет,
Не скрывайся, заплаканных глаз не прячь,
Убежавшим от Ирода в ночь, в Египет
Истребляемых первенцев слышен плач.

Проснулась Надя как-то
И услыхала вдруг:
«Кап-кап», – трезвонят капли.
«Кап-кап» – весёлый звук!

Заметки на полях собственных книг

Прежде прочего начнем разговор с двух кратких вводных историй.

Конец жары.
Под дверью плачет осень.
Ещё денёк —
И встанут холода.
Средь серого ватина в небе просинь,
Как в проруби  с хрусталиками льда.

Иосиф, хозяин маленькой мебельной фабрики, где собирали медицинские кровати и стоматологические кресла, в это утро вошел в цех не один. Рядом с ним, низко опустив голову и глядя в пол, стоял подросток лет шестнадцати. Арабский мальчик, невысокий, худенький, смущённый и растерянный перед незнакомыми взрослыми людьми. Работники цеха обернулись, внимательно разглядывая, кого привёл хозяин.