СОРТИРОВКА: adve

Ни о чем не печалься, дружище-дикарь,
Наше время наступит не скоро!
И сперва захлебнется метелью январь,
Возродится апрелем суровым.

Эта история о том, как почти столетие можно делать хорошее дело, а потом за несколько месяцев сломать все достижения.

Алеет небо на пороге.
Не от зари. Оно в крови
Ассоль, лежащей на дороге,
Своё дитя рукой обвив.

Кажется, позади меня - целая вечность. Прошлую жизнь засосало в черную дыру. Я пишу из 25 июня. 

Развевались знамёна в канун Первомая,
Достиженья труда сказку делали былью,
А зека шли и шли по колымскому краю,
Становясь неприметною лагерной пылью.

То, что сжимают – расширяется.
То, что ослабляют – укрепляется.
То, что уничтожают – расцветает.
Кто хочет отнять что-нибудь у другого,
непременно потеряет своё.

В мире кончается кислород
здравого смысла, тепла, любви,
правды…. Не вызреет сбитый плод,
и задохнётся, кто не привит

На этом дальнем берегу,
где вал Атлантики негневный,
как мало сделать я могу,
когда война, как боль в мозгу,
как камень в полости душевной,
присутствует внутри меня;

Жив-був кіт. У кота був художник.

О колонии «Дигнидад» я узнала лет 10 назад, случайно, когда читала материалы о беглых нацистах и всяких верных солдатах Рейха, избежавших наказаний, о тех, кто «просто выполнял приказ». В одном из документов мелькнула фотография старичка - такой божий одуванчик, от которого стынет кровь в жилах. Такой прирождённый убийца. Некто Пауль Шефер Шнайдер - бывший санитар вермахта, приговорённый в 2004-м к 23 годам за педофилию, не признавший своей вины и умерший в тюрьме в 2006-м на 89-м году жизни.