ПРОИЗВЕДЕНИЯ

Во дворе живет старый согнутый годами, но очень высокий и очень худой дед. Ходит в черном костюме, говорят, что не любит чеснок и жару с солнцем не жалует, и детей маленьких не любит. Говорят – Вурдалак…

Кольцо. Вне всяких сомнений, это было кольцо. Будь оно все проклято! Марина тяжело присела на безропотную и безразличную гостиничную кровать, и с ненавистью глянула в казенное окно. Окно не было ни в чем повинно – точно так же, как и виднеющийся из него серый, шелушащийся, и унылый бок какой-то пятиэтажки, едва различимый теперь сквозь сетку крупного мокрого снега.

На улице творилось что-то непонятное. Уже третьи сутки беспощадно лил дождь. Зловеще скрежетали крыши домов, готовые улететь, гонимые ветром. Ночные улицы тускло мерцали фонарями. Ветер гнал по земле сухие листья.

Смех оборвался вдруг, хрустальный,
Повиснув эхом в тишине.
И замер взгляд на чём-то дальнем,
Заметном только мне.

Я любил немногих… однако… Любили ли вы когда-нибудь, скажем, холодильник? Я не про ежедневное общение с близкими и, возможно, даже родными предметами быта, выливающееся подчас в коммунальный срач.

Как может умещаться в голове
Одновременно столько мыслей разных,
Прекрасно-светлых и позорно-грязных,
На чистую одну – циничных две?

Уже готовит старость
свой неизбежный суд.
А много ль мне досталось?
А многие ль поймут

Сентябрьским днём иль сентябрьской ночью
Не встретившись с дерзкой вакханкой воочью
В бесхозных, в разросшихся зарослях вишен,
Ты сломлен; ты, как террорист, обездвижен.

Не знаю, как вам, а мне Папа Римский Иоанн Павел Второй (ИП2) как-то не очень. – А чего? – спросите. – Чем он тебе не угодил? И действительно, был он благочестив и милосерден, турка, который его чуть было жизни не лишил, простил и в тюрьме навестил, коммунистов на дух не переваривал…

Меня разбудил Педру. Он позвонил в начале шестого и сказал, чтобы мы собирались. Я умылся, почистил зубы, разбудил остальных и пошёл на кухню готовить завтрак. Квартира ожила. В ванную и в туалет выстроилась очередь. В коридоре и на кухне началось движение.