Главная / ПРОИЗВЕДЕНИЯ / ПРОЗА (страница 10)

ПРОЗА

Ольга Балла | Пять поэтических книг

Книга избранных стихотворений Андрея Чемоданова за двадцать шесть лет – примерно за половину жизни – читается как связное повествование, как роман. Есть, конечно, соблазн счесть этот роман автобиографическим, – большинство этих текстов написано от первого лица и как будто в автобиографичности нас и убеждают. Но есть и смысл быть всё-таки осторожнее и говорить о герое (вполне лирическом) этих стихов и о том, чем он производит сильное впечатление – а он его производит. Разумеется, отчасти (возможно – от большой) это ролевая установка. Но какая!

Далее »

Ольга Шевчук | Сирень

В ее жизнь сирень врывалась дважды, и в обоих случаях неожиданно. В первый раз – когда она была еще школьницей, училась в восьмом классе. Она тогда лежала в больнице: ей вырезали аппендицит, всё прошло успешно, и уже готовилась к выписке. И тут ее навестил Витька – с огромным букетом фиолетово-розовой сирени.

Далее »

Ирина Отдельнова | Где же я?

– Сколько тебе лет? – Столько, сколько только что родившемуся цветку и камню, намертво спаянному с ракушкой. Тысячелетие и мгновение. И знак равенства между ними.

Далее »

Лорина Дымова | Монологи рассудительного человека

...По правде говоря, мужик он всегда был несерьезный. Легкомысленный какой-то. Однажды даже опоздал сам к себе на свадьбу. Потом, правда, все-таки успел, даже раньше пришел на целый час. Но сам факт, конечно, говорит о многом. Уж если надумал жениться, так не опаздывай.

Далее »

Анна Берсенева | Автор продолжает и выигрывает

Когда я прочитала «Рябиновый клин», первую часть трилогии Дины Рубиной «Наполеонов обоз», желания написать о ней у меня не возникло. По правде говоря, даже и желания прочесть ее до конца не возникло, и я сделала это только по той причине, по какой Алексей Александрович Каренин дочитывал книгу про евгюбические надписи.

Далее »

Ирина Забелышенская | Сингулата серебряная. «Однобуквенки»

 Пенятся прибрежные просторы, плавно покрывая площади побережья. Подводный придонный плацдарм прекрасен! Плавают пёстрые палии, пиламиды, помфреты, "попугаи", пикши, пагры, плотвичка (пресноводная – плевать!) Подводные папоротники, перистолистники, плауны, посидонии привольно произрастают подобно пролеску. Прозрачность подводного приволья просто потрясает! Приливы прекрасны, придонный покров привораживает!

Далее »

Геннадий Евграфов | Погрязший во зле

Он вошел в нее грубо и жестко, с пустой душой и холодным рассудком и, навалившись всей своей тяжестью, вжал еще не утратившее свежести и красоты тело в ложе носилок. Носилки прогнулись, рабы сделали по инерции несколько шагов и замерли, затаив дыхание…

Далее »

Владимир Царан | Говорит и слушает Федоров!

Давно это было, лет за тридцать до появления первых мобильников. Я работал в маленькой проектной организации. Отдельные кабинеты были только у начальства, а мы, конструкторы, сметчики, технологи, архитекторы сидели все в одном большом зале. Здесь же восседал и инспектор по кадрам. Именно восседал – это был очень солидный человек, полковник запаса, фронтовик с множеством наград, лично знакомый с самим маршалом Жуковым. Звали его не совсем обычно: Федор Федорович Федоров, мы за глаза – Фэфэ. Кличка – отсыл к фильму «Любовь по-итальянски», где в постельной сцене жена говорит мужу «Фэфэ, а как ты меня любишь?»

Далее »

Артур Кангин | Вспомнить всё

Бабушка не то что бы чокнулась, у нее тяжелейшая форма деменции, торможение сознания. Ночью встает с постели и начинает наводить порядки. Например, туфли, облепленные осенней грязью, ставит в сервант, рядом с хрустальной посудой. Окурки из пепельницы пересыпает в фужер для шампанского, а фужер воздвигает в книжном шкафу возле сумасшедших сочинений Ф.М. Достоевского.

Далее »