Главная / ПРОИЗВЕДЕНИЯ / ПРОЗА (страница 10)

ПРОЗА

Яков Ратманский | Женщина

Она сидела у фортепьяно и аккомпанировала певице. Такой рабочий момент мы застали. Меня затащил в этот клуб её родственник, который хорошо меня знал и почему-то вдруг решил нас осчастливить. Я вжимался в свою тень, пытаясь скрыть потертости и пятна машинного масла на своих брюках и четко осознавал, как был нелеп в этой ситуации. Съездить домой, чтобы сменить одежду, времени не было. У неё репетиция и моя работа заканчивались почти одновременно.

Далее »

Станислав Камышников | Юмористические рассказы

Диета
– Алё, Люсь! Привет! Чё делаешь?.. Страдаешь? А по какому поводу?.. Чё, говоришь, – села на диету? Давно?.. С сегодняшнего утра, уже семь часов прошло? Ну, это ты серьёзно взялась! А чё за диета?.. Елены Малышевой? Это когда жрёшь всё подряд, но небольшими порциями и часто? И как успехи?.. Чё, говоришь, до обеда слопала весь недельный запас продуктов, что был в холодильнике?

Далее »

Виктор Финкель | Не сентиментальный «Марш» Булата Окуджавы

«Сентиментальный марш! – одно из лучших произведений в гениальном песенном наследии Булата Шалвовича Окуджавы. Вокруг него неоднократно ломались полемические копья и кипели нешуточные литературно-политические дискуссионные баталии. И тем не менее, глубинный смысл этого подлинного шедевра остался неразгаданным по сей день. Попробуем восполнить этот пробел.

Далее »

Владимир Фрумкин | Спор о высоколобых бунтарях

Письма Игорю Ефимову
Эти письма могли быть обнародованы раньше, если бы их адресат согласился опубликовать нашу полемику, вспыхнувшую вскоре после крымских событий весны 2014 года и разгоревшуюся после публикации статьи Игоря Ефимова «Высоколобый бунтарь» («Заметки по еврейской истории», июль 2014). На мое предложение предать нашу полемику гласности мой оппонент, после трехдневных размышлений, ответил отказом. Причину отказа он объяснил так:
В личных письмах тебе я иду на риск и приоткрываю забрало. Но если мы сделаем нашу переписку публичной, из неё исчезнет важнейший элемент – искренность.

Далее »

Виталия Белостоцкая | …И с праздником!

Ну ничего себе мне на праздник хануке гелт* подсыпали. Вот сейчас вернулась из банка, перевела на свой счет. Я забыла про эти деньги. Не говоря уже о том, что их было намного меньше. Эти деньги - моя корзина абсорбции. Те, что давали одиночке. А вот почему я их столько лет не трогала - это отдельный рассказ.

Далее »

Марат Баскин | Новогодняя сказка

Жил-был Волшебник, Сказочник и Мастер Игрушек. Это было не три человека, а один. Такое бывает. Своим волшебством он пользовался редко, больше занимался сказками, которые писал целый год, одев свои большие сказочные очки, через которые мог видеть всё, что хотел.

Далее »

Георгий Кулишкин | Знахарство

Анечка кричала и во сне. Её тельце было усыпано сочащимися нарывами. Ей было больно голенькой, больно завёрнутой, больно одетой. Суча ножками и ручонками, она расчёсывала, растравляла зудящие, сосущие её, как пиявки, волдыри. Отчаявшись, мама носила её на руках, укачивала, причиняя новую боль. Уставая, мама надавливала ношей живот, где начинал толкаться я.

Далее »

Анатолий Либерман | Свет от людей

У всех людей есть выдающие их слова, о которых сами они не подозревают, так глубоко застряли они в подсознании. У Цейтлина одно из таких слов — свет. В стихах Эвелины Ракитской он увидел тревожный отсвет летних пожаров (с. 54). Вспоминая своего выдающегося друга Ванкарема Никифоровича, он написал: «...этот удивительный человек излучал особый свет... то был свет добра... Всё пройдет?  Всё, кроме памяти. Всё, кроме явственного ощущения этого подаренного нам света» (с. 102-103). Один из очерков в книге называется «Свет издалека (Сергей Корабликов-Коварский)», а другой (интервью) — «Выйти из тени (Семен Резник)». Есть и глава «Сквозь далекие огни (Лиана Алавердова)».

Далее »

Владимир Соловьев | Капля спермы

Бочком, бочком, прячась за спины зрителей, рост позволяет – чтобы самому всё увидеть и уйти незамеченным. Картинки вполне, на уровне, но что тут нового скажешь, если Петербург – балованное дитя художников, с мирискусстников начиная: Добужинский, Бенуа, Лансере, Остроумова-Лебедева. Повтор неизбежен, но и вневременная какая-то свежесть наличествует – ветерок с Невы, изящное сочетание посеребренных красок, серая дымка, черт знает что, вот он и высунулся, близоруко разглядывая пепельный пейзаж, и нос к носу столкнулся с автором – и отпрянул неузнанный. Зря боялся: годы берут свое. Конечно, если присмотреться, то разгладятся морщины, вернется волосяной покров на голове, потемнеют усы и виски, выпрямится позвоночник, но никто не присматривается и ходить ему по этому разгороженному зальчику в заштатной галерее Сохо более-менее безопасно: его скорее узнает нью-йоркский, чем питерский земляк.

Далее »

Ирина Забелышенская | Часовщик

С незапамятных времён они отбивали каждый час, напоминая о времени завтрака и обеда, подгоняя в школу и на работу. Настенные старинные часы с боем, сделанные в Германии ещё в начале двадцатого века, заводились ключиком раз в неделю. Видавший десятки лет корпус был сделан из тонированного дуба, механизм чётко знал свою работу, слаженно считая время  с помощью пружины, зубчатых колёс и стрелок циферблата. От деда перешли они к отцу, а отец подарил их Мише. Но однажды часам пришлось покинуть своё привычное место и отправиться в багажном ящике прямиком в Землю Обетованную.

Далее »