Главная / ПРОИЗВЕДЕНИЯ / ПРОЗА (страница 10)

ПРОЗА

Александр Бунин | Маленькие трагедии. Советский период. Трагедия #2

Выпивали мы с Ванькой Тюриным в кафе "Охотник". Завалились туда как-то к закрытию, уже пьяные, из гостей. На удивление легко миновали напуганного «вратаря», показав совместно, в четыре руки, мой пропуск-книжицу в Поликлинику №2 в красной настораживающей обложке.

Далее »

Яна Вайсман | Лучший город!

Иерусалим... Этот город - сродни Джоконде, он следит за тобой, под каким углом не прячься. А если прорваться через толпу японцев, щелкающих затворами, то город еще и улыбнется. Он не всегда улыбается, Боже упаси! Скорее, наоборот. Он может оскалиться, показать вам голую задницу и даже издать неприличный звук! Но! Если вдруг, скажем, в пятницу рано утром вы оседлаете 19-й автобус, что курсирует меж двух больниц, то город, подобно остроумному Гензелю, разбросает на всем пути тягучие ириски. Вот вы хватаете одну, жадно суете в рот и тянете свое удовольствие, а за поворотом - еще одна, потом еще и еще…

Далее »

Лали Косашвили | Пять новелл о любви, дружбе и верности

Когда я была помоложе и мир был другой, а люди добрее и солнечнее, ходила по улицам моего любимого Тбилиси странная женщина с лицом, покрытым густым слоем белил, как у актеров театра "Кабуки", с нарумяненными щеками и ярко-красными губами. Одевалась она как-то изысканно-ободранно.

Далее »

Георгий Кулишкин | Соль Земли

Неприятности как знают, когда им стрястись, и случаются всегда не ко времени. Я поднимал недавно принятое центральное ателье города – запущенное донельзя, с разбежавшимися мастерами, с единственной из пяти чудом уцелевшей приёмщицей. Ишачил допоздна, засиживаясь, чтобы помочь ребятам, за верстаком. И вот дома, куда попал во втором часу ночи, прочёл записку: «Картошка и кролик в одеяле, поешь. Нас с температурой сорок забирают в больницу».

Далее »

Вера Клинг | «Первый дом на родине»

Мы нашу гостиницу «Бейт Дольфин» для смеха называли «Первый дом на родине» (по аналогии с известной сохнутовской программой). Тоже всё было практически бесплатно, тоже жили мы в мошаве, окружённые сабрами, помешанными на алие и готовыми опекать «новичков». Ульпан у нас тоже был создан. Туда ходили все вновь прибывшие, кроме нас с мужем. Мы на первом собрании объявили организаторам ульпана о том, что мы знаем иврит (это не нужно было доказывать, ведь мы сообщили об этом на вполне корректном и свободном иврите).

Далее »

Алексей Мельников | Школа игры на аккордеоне

По сути он мой ровесник – этот перламутровый «Вельтмейстер» на 3/4, что отец купил, когда служил зампотехом танковой роты в Потсдаме. Дело было сразу после эпатажного закрытия восточными немцами границ Западного Берлина: с нервами, танками, замурованными окнами первых этажей зданий и сооружением будущего символа расколотой нации – Берлинской стены. В это неспокойное время вместе с аккордеоном в семье появился и я. С тех пор мы с моим другом не расставались. Хотя и общаемся нерегулярно.

Далее »

Татьяна Парсанова | Когда закончилось детство

Летняя ночь коротка, словно взмах крыльев бабочки. А если еще и на гульбищах заигрался до первых петухов, то и вовсе – не успел головой подушки коснуться, а уже тихий голос матери торопит: «Вставай, Васятка, хватит дрыхнуть». С печи спустился и на ощупь, не открывая глаз – до стола, где лежал приготовленный завтрак. Краюшку хлеба да пучок лука зелёного под рубаху засунул и шагнул за порог.

Далее »

Олег Рябов | Я умел летать

Когда я был маленьким, я умел летать. Как это у меня получалось, я не знаю; я даже не помню, как это случилось со мной в первый раз. А ведь если б вспомнить да с умом проанализировать это дело, то можно было бы и что-нибудь полезное извлечь из того моего детского занятия. И надо же – спросить про это моё занятие тоже не у кого. Друзьям я о нём не говорил: могли или засмеять, или перестать дружить. Знала, точнее догадывалась про мои полёты только моя бабушка, но она уже давно на том свете. И ещё – взлетал я, как правило, с чердака соседнего дома, а того дома тоже уже нет.

Далее »