ПРОИЗВЕДЕНИЯ

Из Сибири в Техас я привезла с собой дожди. Соседи им радуются — не надо поливать газон. У нас и вправду сейчас необыкновенно зелено и свежо вокруг. Чистые краски радуют глаз. Хочу поделиться ими с вами. Удивительно поздно в этом году цветет магнолия крупноцветковая (Magnolia grandiflora). Еще по дороге из аэропорта я не могла отвести глаз от белых свечек на деревьях, из которых распускаются огромные цветы — они настолько большие, что одним цветком можно закрыть все мое лицо: его диаметр достигает 30 сантиметров (отсюда и видовой эпитет в названии).

Из романа «Полководец Соня, или В поисках Земли Обетованной»
ПЕРЕШАГНУТЬ ПОРОГ
- Соня! - вдруг услышала она незнакомый голос. - Давай поиграем!
Соня подняла глаза и увидела огромные смешные ботинки, болтающиеся на худых длинных ногах холщовые брюки, белую рубаху навыпуск и, наконец, всего долговязого и какого-то очень нескладного, даже нелепого, взрослого мальчика с весёлым лицом.

Больше десяти лет тому назад было. Я только что в Латвию свалился и понятия не имел, что надолго здесь застряну...

Родители уговорили Глеба провести месяц на даче. А что, диплом у него практически готов, осталось всё только выверить, оформить, этим как раз и займется на свежем воздухе, будем надеяться, что с пользой для его не слишком-то крепкого, утомленного городской экологией организма. «Пусть преддипломный отпуск станет отпуском именно», – всегдашняя тяжеловесная назидательность мамы. «Да, провинция, безусловно, но всего-то двадцать минут электричкой до города, а ноутбук стирает грань между городом и деревней», – отец радуется этой своей остроте. Ну, а что касается Юленьки… здесь Глеб перебивает родителей, она вряд ли к нему приедет, слишком уж городская, не согласится на «удобства во дворе». «Разлука даже на пользу пойдет. Проверите свои чувства», – папе так понравилась шутка, что он повторял ее весь вечер по поводу и без повода.

Помню этот день. Первая встреча с картинами. Удивление. Радость. Вспышка. Мурашки. Эстетический шок. Подумалось – какой талантливый ребёнок балуется яркими красками. Картины удивительно гармоничны и непосредственны, трогательны, наивны и мудры одновременно. Ссылка привела на страницу к волшебной художнице Гедре.

– Как хорошо быть арбузом! – подумал Кот. – Лежишь, весь из себя красивый… Круглый, полосатый…  Нисколечко не лохматый… Бока солнышку подставляешь…  Мышей не гоняешь… И кошка Мурка не ревнует тебя к кошке Нюрке!

С утра пораньше, как на работу, на «копейке» Толяныча мы приехали за Жекой. Зябко поёживаясь и прикрываясь руками, открыла заспанная голенькая Маруська.

Для спокойной жизни мне не хватает размеренности в делах и поступках, а к ней – такой добродетели, как терпение. Появилась интересная идея? Бросаю все, чтобы сразу взяться за  воплощение. Лишаюсь сна, аппетита, нахожусь в состоянии особого транса, удивляя близких отрешённостью от дел домашних и отвечая невпопад на их взволнованные вопросы. В общем, творческий период превращает меня в сплошное домашнее недоразумение. Поэтому вся семья – муж, сын и кот – с нетерпением ждет момента, когда моя очередная творческая затея завершится.

Ивана Фёдоровича Прохорова назначили председателем колхоза «Путь Фомича» и он стал выпивать ещё чаще, поддавшись чёрной магии молочного скотоводства. Раньше он занимал должность пронумерованного секретаря недосреднего партийного звена, но район не потянул его идеологической фантазийности (не тот масштаб) и прибегнул к скамейке запасных секретарей, умеющих с душой петь блатные песни в узком кругу ограниченных людей. Он ушёл с удовольствием, поскольку не преследовал карьеру и исчерпал все запасы цинизма. Имея патриархальное подсознание, попутно имел и совесть, которая не позволяла ему делать то, что порой очень хотелось сделать. Для того, чтобы что-то изменить в мире, нужно приложить усилий больше, чем минимально необходимо для этого изменения.

В нашем пролетарском районе он был единственным, кто вежливо  приподнимал шляпу при встрече и легким наклоном обозначал свое с вами знакомство. Район был простой, суровый, заставленный унылыми пятиэтажками и забросанный выкидываемыми с их балконов окурками. С неизменной тросточкой в стареньком пальто и больших серых башмаках он любил прохаживаться трогательной чарли-чаплиновской походкой мимо наших окон, вдоль дома и соседнего с ним заодно.  На скамейках с тетками не сидел, семечки не лузгал и не кричал по вечерам пронзительным пьяным криком в окно соседу с первого этажа: "Ю-ра-а!.. Ю-ра-а!.."  Короче, Евгений Маркович был несколько другим, чем все вокруг.