Главная / КУЛЬТУРА / КИНО / Юлия ПЯТЕЦКАЯ | О фильме Сергея Лозницы «Бабий Яр. Контекст»

Юлия ПЯТЕЦКАЯ | О фильме Сергея Лозницы «Бабий Яр. Контекст»

О фильме Сергея Лозницы «Бабий Яр. Контекст»

«…Убиты старые ремесленники, опытные мастера: портные, шапочники, сапожники, медники, ювелиры, маляры, скорняки, переплетчики; убиты рабочие — носильщики, механики, электромонтеры, столяры, каменщики, слесари; убиты балаголы, трактористы, шоферы, деревообделочники; убиты водовозы, мельники, пекари, повара; убиты врачи — терапевты, зубные техники, хирурги, гинекологи; убиты ученые — бактериологи и биохимики, директора университетских клиник, учителя истории, алгебры и тригонометрии; убиты приват-доценты, ассистенты кафедр, кандидаты и доктора всевозможных наук; убиты инженеры — металлурги, мостовики, архитекторы, паровозостроители; убиты бухгалтеры, счетоводы, торговые работники, агенты снабжения, секретари, ночные сторожа»…

Очень важно, что фильм Сергея Лозницы «Бабий Яр. Контекст» показали по телевизору. Спасибо каналу ICTV и всем причастным. Я ожидала, что обсуждение после просмотра будет кошмарным, но получилось вполне содержательно. Во многом благодаря Сергею, который не дал увести разговор в сторону и растащить тему по всіх усюдах. Ведущий сразу попытался задать курс – дескать, фильм, состоящий лишь из документов, может быть по-разному истолкован и вообще не понят. И вообще, насколько общество готово к такому фильму.

Оказывается, через 80 лет общество может быть все еще не готово. А кто будет его готовить? Кто эти специалисты по подготовкам обществ? И какое конкретно общество? Что вкладывается в понятие – общество? Разные взрослые люди?

Ценность картины Лозницы именно в том, что там нет никаких авторских пояснений, комментариев и вказівок, как к чему следует относиться и как понимать, а только документы – хроника, фотографии, тексты, при этом выстроен «Бабий Яр. Контекст» очень внятно и доходчиво. Очень честно. А возможность осмыслить увиденное режиссер оставляет зрителю. И тут – полная свобода. Это кино для взрослых, которым придется проделать внутреннюю работу самостоятельно. Ну или не придется. Одно из двух.

На обсуждении присутствовал еще какой-то философ, под ним так и было написано – «философ». Завел шарманку про «совєцький наратив» и пакт Молотова-Риббентропа. Ну, можно было включить шарманку еще от сотворенья, есть, о чем поговорить. Совєцький наратив, безусловно, имеет место в истории войн и массового истребления людей. Суть любого советского нарратива – замять для ясности. Этот нарратив философ как раз и пытался протащить. И протаскивается этот инфантильный нарратив сейчас неплохо и на разных уровнях – от блогеров до государственных структур, от философов до историков. Вот эта манера – упорно выставлять себя страной ангелов и героев, нахлобучивая на все пакт Молотова-Риббентропа, – свидетельство не очень взрослой психики, уж простите.

Тонкая пленка цивилизации, как говорит Сергей, рвется очень быстро. Да, совсем немного надо, чтобы обычный с виду человек забил другого до смерти, потому что может уже себе это позволить. Вчера не мог. А сегодня может. Где тонко, там и рвется. Это – да. Но рвется пленка все-таки по-разному. И рвется не у всех. И кто-то уже берет палку и забивает, а кто-то – по-прежнему не может. Вот здесь все рвется.

Катастрофа Бабьего Яра – это история не только про войну армий. Собственно, катастрофа массового истребления, человеческая, а не армейская, идеологическая, пропагандистская, – именно та бездна, в которую смотреть не принято. Бабий Яр потому и замыли, чтоб не смотреть. Это популярная практика. Никогда так много не пели и не танцевали про жить стало лучше, стало веселее, как в годы большого террора. Нигде так не замывали слово «еврей» какими угодно нарративами, как там, где убивали их миллионами. Киев – единственная столица мира, где за два дня были убиты почти все евреи.

Самыми страшными для меня документами в фильме Лозницы (не знаю, насколько уместно в данном случае отделять более страшное от менее) стали фотоснимки в Лубнах, сделанные Йоханнесом Хеле, – тем же фотографом, который снимал Бабий Яр. Я видела эти снимки раньше. Но есть вещи, к которым нельзя привыкнуть. Которые нет сил постичь и принять. Старики, женщины, дети. Ожидают смерти рядом с местом казни. Дети напуганы, растеряны, улыбаются. Женщина закрывает лицо ребенку. Рядом – малыш постарше удивленно смотрит в камеру. Их фотографируют. А потом убьют.

«…Убиты учительницы, швеи; убиты бабушки, умевшие вязать чулки и печь вкусное печенье, варить бульон и делать струдель с орехами и яблоками, и убиты бабушки, которые не были мастерицами на все руки — они только умели любить своих детей и детей своих детей; убиты женщины, которые были преданы своим мужьям, и убиты легкомысленные женщины; убиты красивые девушки, ученые студентки и веселые школьницы; убиты некрасивые и глупые; убиты горбатые, убиты певицы, убиты слепые, убиты глухонемые, убиты скрипачи и пианисты, убиты двухлетние и трехлетние, убиты восьмидесятилетние старики с катарактами на мутных глазах, с холодными прозрачными пальцами и тихими голосами, словно шелестящая бумага, и убиты кричащие младенцы, жадно сосавшие материнскую грудь до последней своей минуты». Василий Гроссман, «Украина без евреев»

Сергей Лозница не оставляет намерений снять художественный фильм про Бабий Яр. Он, собственно, собирался снимать его еще в 2012-м, я очень надеюсь, что он не отступит. Спасибо.

Юлия Пятецкая