Главная / ПРОИЗВЕДЕНИЯ / ОЧЕРКИ И ЭССЕ / Ирина ЗАБЕЛЫШЕНСКАЯ | В месяц АВ

Ирина ЗАБЕЛЫШЕНСКАЯ | В месяц АВ

В месяц АВ

Предрассветная мгла рассеялась, уступив светилу, быстро поднимающемуся из-за гор. Вот только видна была светлая полоса, как уже вышел солнечный диск, озаряя Землю Обетованную. Пока ещё не утомила дневная жара месяца ава, по утренней прохладе вышла Рахиль подоить коз, покормить кур, собрать свежие яйца. После надо заняться огородом – полить грядки, собрать овощи и зелень к обеду. Невелико хозяйство, но требует заботы и внимания. Рахиль старшая, на ней и помощь по дому, и присмотр за младшими детьми. Но сегодня особенный день, и на душе так радостно, будто случится что-то хорошее. Вот и птицы звонче поют, и небо голубизны прозрачной, высокое, чистое. Лишь над горами лёгкие облака плывут, напоминая о том, что наступил последний месяц лета.

– Чему улыбаешься, сестра? – дёрнула за подол семилетняя Рут.

– День хороший, вот и радуюсь! – обернулась Рахиль к младшей.

– День как день, такой же, как и все! – ворчливо ответила Рут.

– Сегодня пятнадцатое ава, не забыла? – Рахиль закончила собирать яйца в плетёную корзинку.

– Уже сегодня? Значит ты тоже идёшь?

Альманах

– Пойду, Рути! Мы уже с девушками сговорились, кто с кем платьями меняется!

– Тебе, наверное, никто своё платье не даст. Кто захочет надеть наряд бедной девушки!

– Так в этом и смысл праздника! Поменяться платьями, чтобы непонятно было, из бедной семьи или богатой девушка.

– А если ты понравишься кому-то, а потом он узнает, что мы бедные?

– Что будет, то будет! Не было пока, чтобы жених от невесты, выбранной на Ту бе Ав, отказывался. Да может и не приглянусь никому, буду с вами дальше жить, коз доить!

 – Ты хорошая! Понравишься! Только я скучать буду, если далеко от нас уедешь. Может заберут тебя в колено Дана, или Шимона, а то и вовсе Ашера!

Рахиль улыбнулась, обняла сестру, и они вместе зашли в дом с пучком зелени, кувшином козьего молока, и корзиной свежих яиц. Весь день быстрой ласточкой летала она по дому, прибирала, готовила вместе с матерью. Мысли были где-то далеко, грёзы заполнили девичью голову, светлые надежды. Юная Рахиль вошла в пору, когда надлежит устроить семью, исполняя заветы. Но в округе или женатые парни, или такие, кто косо смотрит на невесту из бедной семьи. Вот если бы у них было стадо овец, как у семьи Ципоры, то от женихов бы отбоя не было. Но Ципора тоже идёт на праздник. Она надеется повстречать того, кто полюбит её не за овец, кто увидит её саму, а не будет считать отцовские деньги.

Задумалась и Хава, глядя, как дочь проворно по хозяйству крутится. Материнская любовь сильная, сердце отпускать дочь не хочет. Но как найти бедной девушке пару? Неужели отдать Рахиль за старого Хаима? Он уже намекает, что не прочь взять её в жёны, договариваться собрался. Нет, хорошо, что Ту бе Ав уже много лет празднуют с началом сбора винограда! Раньше в этот день юношам колена Биньямина разрешили брать в жёны девушек из других колен, а сейчас на гулянье в виноградниках могут прийти все неженатые из других колен, и юноши, и девушки. Дай Б-г, встретит дочь на празднике свою судьбу!

Достала Хава кожаные сандалии, расправила платье, у Ципоры взятое:

– Солнце скоро сядет, пора!

Собралась Рахиль на праздник – надела белое платье, чужое, у богатой одолженное. Льнёт шёлк к телу, впору белоснежная туника – они с Ципорой одного роста. Улыбнулась, подумав, как Ципора надевает её простую льняную тунику, сшитую из грубого прямоугольного куска ткани. Сандалии из кожи обвила вокруг икр ремешками, завязала. Волосы каштановые, падающие тяжёлой волной, расчесала. Без украшений, без золотых браслетов – для того, чтобы были равны все невесты, чтобы стереть сословные различия по внешнему виду. Ни богатство родителей, ни имущество семьи не будут цениться на празднике. Красота внешняя и внутренняя, без прикрас – лишь это увидят неженатые парни из разных колен.

Сумерки спустились, прогоняя дневную липкую духоту месяца ава. Подул ночной ветерок, принёс прохладу. Вышла из дома Рахиль, направилась к виноградникам на холмах. Из двора напротив вышла Элишева в белом платье, у дочери торговца одолженном. А в её простой тунике идёт на праздник Аснат, привыкшая к дорогим одеждам.  Хагит в чужом платье, и Симха в белых одеждах, но не своих, Шломит и Наоми из дома судьи в льняных туниках. Девушки идут к свету костров, что горят там, где вьются виноградные лозы, где гроздья спелого винограда готовы упасть в корзины, срезанные острым ножом.

А в виноградниках уже ждут невест юноши. Вот Шимшон из колена Реувена, и Эйтан из колена Нафтали, и Гийора из земель колена Йегуды – поют песни, приглашают девушек на танец. Эльханан, Йохай, Амрам – и они пришла на праздник. Ту бе Ав, пятнадцатое число месяца ава недаром назвали Днём Любви. Здесь, среди пьянящего аромата спелых ягод винограда, рождается любовь. Она свободная, не скованная принадлежностью к сословиям, не делит невест на бедных и богатых – ведь все они в чужих белых платьях кружат хороводы, поют и смеются, радуясь празднику.

Танцуют девушки, танцуют юноши. Веселье – не лучший ли способ отбросить условности, завязать разговор свободно, чтобы узнать друг друга, почувствовать, к кому потянется душа, с кем рядом забьётся сильнее сердце.

Кружит в хороводе Рахиль, танцует за руку с Янаем. Чёрные кудри, глаза – угли горящие. А улыбка тёплая, открытая, чуть по-детски наивная. Забилось сердечко Рахиль, поняла она, что пришла любовь. Обыкновенная, та, что находит свою половинку, безошибочно выбирая в толпе того, с кем с первого мига чувствуешь родство душ. Янай взгляда не сводит, руку не отпускает, только крепче сжимает. И неважно, что на Рахиль дорогое платье – Янай не видит его, не замечает. Взгляд чёрных глаз и глаз карих, и руки, что хотят удержать навсегда, никогда не отпуская. Янай выбрал невесту, и Рахиль знает, что с этого дня они будут вместе навсегда.

Альманах

Кружат хороводы, льются песни. Все хотят любить, и быть любимыми. Ту бе Ав, праздник любви, соединяет сердца. Скоро будут новые праздники. Свадьбы будут праздновать во всех коленах израилевых. Рахиль наденет свадебный наряд, свой, не одолженный. Голову укроет покрывало и головная повязка из монет, подаренных женихом. Янай увезёт Рахиль домой, в земли колена Ашера.

Прошли столетия, но Ту бе Ав до сих пор празднуют в Земле Обетованной. В этот день признаются в любви, дарят подарки, договариваются о свадьбе, или женятся и выходят замуж.

Ту бе Ав 5778 года по еврейскому календарю. На берегу Средиземного моря, на четырёх шестах натянут балдахин – хупа готова к свадебному обряду.  Морской бриз колышет лёгкую ткань, волны бьются о берег, как сотни лет назад. Ноа, прекрасная в белом кружевном платье – это её свадьба. Она так похожа на ту, о ком никогда не слышала, но без которой не было бы этой свадьбы, и не было бы Ноа. То же лицо, та же задумчивая улыбка, та же тяжёлая волна каштановых волос – будто Рахиль перешагнула сквозь века.

“Арей ат мекудешет ли бе-табаат зо ке-дат Моше ве-Исраэль”. «Вот, ты посвящаешься мне в жены этим кольцом по закону Моше и Израиля» – звучат слова по древней традиции, кольцо надевает жених невесте. Ктуба, брачный договор, закрепляет союз сердец: “Будь мне женой по закону Моисея и Израиля, а я, с помощью неба, буду трудиться и уважать, и кормить, и содержать, и заботиться, и одевать тебя, как это принято у еврейских мужчин, которые трудятся и уважают, и кормят, и заботятся о своих женах достойно”…

Горят факелы, звучит музыка. Музыка любви, музыка судьбы, соединяющая людей в пятнадцатый день месяца ава вот уже сотни лет…

Ирина Забелышенская 

Фотоиллюстрация   Yackov Yaki Sechenko