Главная / ПРОИЗВЕДЕНИЯ / ПРОЗА / Ирина Отдельнова | С миром наедине

Ирина Отдельнова | С миром наедине

«Красный розан в волосах»

Совсем не бываю на улице. А там осень, каштаны и прочее волшебство. Но сегодня весь день идет дождь,  и деревья думают про нас, людей: «Вот жалуетесь вы, что промокли до ниточки, но у  вас есть  зонтики и крыши. А мы промокли до последнего листика, прячемся под тучей. А она – дырявая и из нее льет дождь!»

И мне  жалко промокшие деревья. И весь город. И стоящих на остановках людей. Потому что осенний дождь – совсем не то, что летний дождь. Даже серому небу не хочется смотреть  в лужи. Но на водную гладь опустился красный лист. И небу нравится собственное отражение. «Красный розан в волосах».

Захотелось доброго, детского, светлого

Захотелось доброго, детского, светлого. Посмотрела старый, любимый мультик «Паровозик из Ромашкино». Сесть бы  в вагон такого паровозика, где поют  дети, а  рядом  бежит жеребенок. И останавливаться в неожиданных местах, чтобы понюхать  цветы и послушать  соловья. И даже самые сердитые пассажиры начинают улыбаться, потому что они увидели, как  встает солнце и расцветает небо. А ради этого можно немного  и опоздать.

И даже сегодняшние поезда становятся немного романтиками, когда везут нас  к друзьям.  И хочется рассказать им про славный паровозик из Ромашкино. Вдруг и они остановятся внезапно, чтобы посмотреть на листопад.

Я говорю: «Кончилось лето»

Я говорю: «Кончилось лето». А мне отвечают: «Нет, впереди еще бабье лето!» И это словосочетание приводит меня в тихий восторг. Так же, как «Млечный путь» и «Роза ветров».
Будут теплые, солнечные  дни, будут прогулки  с друзьями, встречи  в парке, будут горький кофе и сладкий чай, долгие беседы и полнозвучное молчание.
Случаются такие дни,  когда не хочется никуда бежать, что-то делать, а  хочется войти в парк, сесть на скамейку и долго смотреть  на  еще зеленые  деревья. Можно позволить себе  такую роскошь – побыть с миром наедине. И бабочка, успокоенная нашей  неподвижностью, опустится на мое плечо и шепнет  на ухо  загадочное слово – «Осень».

«Мир ловил  меня  и не поймал». А зачем ловить? Я сама опущусь  на его ладонь и тоже скажу, что настала  осень.

Альманах

Я мало видела бабочек этим летом. Но читала много хороших книг. И думаю  теперь, что следовало бы перечитать Набокова, страстного обожателя  бабочек и книг.

Но зато прошлой зимой у меня  в коробочке жила божия коровка. Весною  я  отнесла  ее  на газон. И это было  такое же памятное событие, как выпустить птицу  из клетки  или открыть человеку  дверь.

А дни приходят, полные красоты  и значения. И мы принимаем  их, как дорогих гостей.

– Впрочем, что же! – говорю я миру. – Лови меня! Кто быстрей?!

И умудренный тысячелетиями  мир становится юным и веселее бежит по орбите своей.

Уже каштаны падают на тротуары

Уже каштаны падают на  тротуары. Город становится кофейным  и шоколадным. И почему нас  тянет поднимать карие  шарики, прятать  их в карманы, нести домой? Словно в них скрыта какая-то тайна, и мы пытаемся ее разгадать. А ведь и правда – шкатулка с секретом! Сначала зеленая колючая скорлупка, потом коричневый сюрприз! Идем по улицам и подбрасываем его на ходу. Так что в одном лице мы созерцатели,  открыватели и жонглеры. Не  город, а цирк-шапито! И скоро  и листья, как акробаты, закувыркаются над головой.

Благодарю судьбу за счастье дружбы

Благодарю судьбу за счастье дружбы, за радость общения  с хорошими  людьми. Мой любимый писатель Сент-Экзюпери  однажды заметил: «Самая главная роскошь – роскошь человеческого  общения». Мы без многого можем обойтись, но  обойдемся ли мы друг без друга, без слова «Привет», сказанное кому-то, без вопроса «Как дела?»

Даже отшельники говорили. Они   беседовали с Богом. И звездочеты общались с звездами, а смотрители маяков – с океаном. Всегда есть у человека эта потребность – говорить с кем-то: «О Шиллере, о славе, о любви….». И когда мы пишем свои  тексты, мы  тоже обращаемся к кому-то, ибо невозможно писать в пустоту. Мир  и жизнь наши вечные собеседники, даже когда мы порой молчим. Но каждый раз, когда мы просыпаемся – день говорит нам: «Привет!»

Милые, дорогие, знакомые и незнакомые

Милые, дорогие, знакомые  и незнакомые, далекие  по земным меркам и близкие по душевной сопричастности. Как  часто я думаю  о вас, как всегда мы рядом. Проснувшись – вспомнить всех, помолиться, если умеешь, пожелать хорошего дня. И тогда  твой собственный день войдет  в мирное русло. И светло, и легко станет жить. Делаются какие-то дела, мудреет душа, глаза видят что-то прекрасное.  А его можно увидеть всегда, если убедить себя, что  все, как  в первый раз. Так ребенок на прогулке говорит – «Посмотри» и «Что это?»

И взрослый учится вместе  с малышом замечать красоту во всем.

Как хочется мне делиться этой красотой с вами…

Кто вышивает эти зеленые кроны

Кто вышивает эти зеленые кроны, вплетая  в них золотые солнечные стежки? Кто рисует на стволе замысловатой узор коры? Кто разложил на дороге пасьянс  из теней  и бликов? И как их не перекладывай местами – пасьянс все равно не сойдется никак.

Маленький мальчик стучит по дереву и кричит восторженно: Дедуня! Это дядел стучит!» Когда гуляешь с маленьким ребенком – вся полнота жизни с тобой.
Вот почему я  так люблю расспрашивать друзей про их внуков и дочерей.

Альманах

Обычный осенний день

Обычный осенний день. Но есть в нем, как и в каждом дне, особая мелодия, которую неслышно напевают листва и трава, и вторят небо и земля. И стук  туфелек по  тротуарам, и шелест шин по мостовой добавляют мелодию в городской день.

Когда идешь мимо группы деревьев, промельки солнца падают сквозь листву. И, кажется, что деревья собрались вместе, чтобы почитать стихи.

На скамейках целуются парочки, а над ними плывут облака. Они старательно делают вид, что ничего не замечают, но розовеют от смущения  и шепчут друг другу: «Это влюбленные!»

И я  тоже влюблена  в осенний город. Он выводит  трамваи, как лошадок на прогулку.  И я вскакиваю в седло и еду в звенящую даль.

Конечно, бывает и печально, и одиноко

Конечно, бывает и печально, и одиноко, и от болезней никуда не деться но вот возьмешь томик любимого поэта, который тебе почти что друг, так ты воспринимаешь его, прочитаешь, вспомнишь, напоешь – «Бывает все на свете хорошо». И такие простые причины  упоминаются  там для этого хорошего. И улыбнешься, словно тебя окликнули, словно вернули, пока  ты площадь переходишь.

И, кажется, что встретившись с друзьями, можно ничего не говорить, кроме стихов Геннадия Шпаликова. И этого будет достаточно, чтобы сказать  о главном. А главным  может быть и «летящие по ветру  листья», и  дождь в Москве, и «следы, дымки  и звуки». Детали  осени, приметы дружбы – из чего и состоит наша жизнь.

После ухода Шпаликова остались листочки  с его стихами  и прозой, собранные, нам  на счастье, его друзьями. И ко мне Шпаликов пришел на листочках. Тогда не было компьютеров, и мой друг, спеша поделиться этой радостью, слал и слал из Москвы переписанные стихи, которые сразу вошли  в мое сердце и жизнь.
Наверное, это очень правильно, когда  стихи, которые  ты полюбила, открывают для  тебя друзья. Такое у стихов свойство – трогать сердца и приходить по велению дружбы. И как часто меня «гладит по плечам строка  твоя рукою друга».

Может быть, я несколько  пристрастна, но если бы меня спросили – кто лучше всего писал  о друзьях, о дружбе, я бы ответила – Пушкин и Шпаликов. У них  двоих такая ясная простота и волшебная легкость пера.

Болела. Скучала

Болела. Скучала. Несколько дней ничего не писала. И чувствовала себя обездоленной и сиротой бумаги. «Удочерите меня,  слова!», «Усыновите, строки!», «Не оставляй вдохновение  и желание творить!»

Как же важно писать. Хотя бы несколько строк каждый день. Не утрачивая, таким образом, связь с миром, с природой, с жизнью, с людьми.  И, наверное, с самой собой.

К счастью, нам есть что сказать. Даже если это будет всего одно слово – «Здравствуй». Но если это «Здравствуй» обращено к каждому человеку и  каждому дереву – какой волшебный диалог ждет нас.

Как чудесно говорят и пишут мои друзья – прозаики, поэты, просто задушевные собеседники. Можно заслушаться и смотреть восхищенными глазами. И просишь – «Говорите! Пишите!» Или даже так – «Вдохновенно  и влюблено молчите. И я все равно пойму  и услышу вас!»

Я  и сама  влюблена  в летучие слова  и листья, в осень, которая началась исподволь, а явилась во весь размах.

Для каждого дня найдутся особенные слова. И даже если больна и нет желания писать, не верь себе. Зернышко, посаженное  в почву, не перестает расти. И снова берешь ручку  и бумагу, чтобы отметить, приметить новый день.  Запечатлеть его очарование  и неповторимость, запомнить  и поделиться с другими людьми.

И болезнь отступает на обочину. И словно бабочку из сачка выпускаешь. И снова свободна  и легка.

Набоков, обожатель  бабочек, меня не поймет. Но как писатель, одобрит вполне. И рука снова  тянется к перу, перо  к бумаге. И слова  тихонько и застенчиво шепчут: «Возьми меня»…

«И меня»…

Ирина Отдельнова (6 апреля 1962 – 14 февраля 2019)

Рисунки Ирины Отдельновой

Составитель Зинаида Вилькорицкая

От составителя. Одуванчики чистой души летят по всему свету. Они в каждом из тех, кто имел счастье прикоснуться к  творчеству Ирины Отдельновой. Светлая память тебе, Ирочка. Любим и помним. Ты это точно видишь из своего дальнего далека. Пусть тебе там будет светло и спокойно.