ПРОЗА

Была со мной такая история, после которой даже байки по Алтаю ходили про погибшую девушку в горах Алтая, но не суть. Я хочу сказать о некоторых правилах поведения в горах и взаимовыручке. Ну, и может быть, даже кто-то узнает здесь себя и своих товарищей. А что? Совесть взыграет, щёки покраснеют, глотку перехватит, накатит слеза и, может быть, даже мысленно раскается этот кто-то… (размечталась).

Это был запрет на профессию. Доктор так и сказал: – Никаких книг. Никаких рассказов, а тем более, сценариев. Никакого кино, а тем более, телевидения. Никаких статей, а тем более, рецензий. Никаких рассветов, а тем более, закатов.

Хоть в кандидатах
были Лис
и Волк, что многих перегрыз,
и храбрый Заяц,

Когда у человека барахлит здоровье, ему нужна самая лучшая медицина. У здоровья Бины Цыллиндер проблем больше, чем у всех больных приморского города Кирьят Яма, вместе взятых, но медицина почему-то не считает Бину смертельно больной, а считает здоровой, как лошадь.

Любой человек, начиная с определённого возраста, иногда вспоминает ушедших близких. По понятным причинам в нашей семье это могут быть не только люди.

сад в снегах,
точно полярники в спальных мешках,
а мы внутри - в замке из красного кирпича,
и твои волосы плетутся по стенам и потолку,
под обоями, под моей кожей - тонкие жгутики и споры.

Наш новый автор - путешественница родом из Тюмени. Живет на Бали (Индонезия), пишет интересные репортажи, которые - мы в этом уверены - понравятся читателям "Нового Континента".

Конспективно: Китай, остров Хайнань в Тихом океане, Hotel Sharaton. На пляже всегда стоит "свистулькин" в военизированной форме и не разрешает далеко заплывать: машет рукой, кричит, свистит, потом орёт в матюгальник. В тот день штормило, и за волнами не были видны головы пловцов.

Когда мама покороче подрезала ей волосы, и их концы улеглись в форме подковки, Валюша, старшенькая, нацелила палец, насмешливо объявив: - Дочь Мао Цзе Дуна! С этим Томася спустилась по откидной железной лесенке из их вагончика и, спрыгнув на землю, побрела, понурив голову, вдоль кочевого городка.

Айше ловко раскатывает тесто. А я, как завороженная, сижу рядом и смотрю на ловкие пассы ее рук: взмах вверх вместе со скалкой, внезапное скольжение вниз по всему периметру бескрайних просторов нежного, податливого теста, поверхность которого гладка, ровна, без ухабов и колдобин. И с каждым таким ловким прикосновением лепешка становится прозрачной словно первый ледок на речке, еще опасный и способный надломиться при каждом неверном движении.