«Новый Континент» Американский литературно-художественный альманах на русском языке
ПОДСЧЕТ ЛИТЕРАТУРНЫХ МЕР И ВЕСОВ
Завязку никто не воспринимает всерьез. Сколько сказано про кульминацию, на тысячи частей разобрана экспозиция, а завязка – все ясно и просто – первое значимое событие. Как-то и говорить не о чем.
Но внезапное случается. Мы привыкли к тому, что все как по нотам: экспозиция-завязка-развитие-кульминация… С неизбежностью смены дня и, что может пойти не так?
А вот что. Автор за автором вдруг даже не пытаются ограничиваться одной завязкой. И речь не идет о романах, с несколькими сюжетными линиями. Там понятно – каждой линии по своей завязке.
Повести с простой структурой внезапно обзаводятся тремя-четырьмя завязками в ряд.
Должно быть плохо.
Читатель должен захлопнуть книгу от непонимания. Наоборот. Читателю – нравится. Читатель просто обожает, когда его все заманивают и заманивают к грядущему основному тексту. Ничего не имеет против.
***
Литературная логика отличается. Если, конечно, мы не про литературу свидетельствования, в которой главное достоинство – так все и было. Насколько это вообще литература… но не о ней.
Отличия. В реальной жизни мужчина, который заступился за слабого – герой.
В литературе – нет.
В литература – это просто норма. Не что-то выдающееся, а нечто должное. Значит – никаких эмоций не вызывает.
Если присмотреться внимательно, то эмоции появляются только в случае аномалии. Художественная литература — проза аномалий, то, что нормально, просто не работает.
Получается забавно. Читатель с легкостью «ловит» недостоверность, ведь в жизни так не бывает, но так как бывает в жизни – не работает в литературе. Автору приходится соблюдать странный баланс, чтобы и эмоции вызывать и доверие не разрушить.
В каждом жанре этот баланс свой особенный. Жанр задает меру достоверности, правила отличия жанрового от реалистичного. В хорроре непременно нужно забраться в то место, откуда не успевают трупы вывозить, в подростковой литературе куда-то деваются взрослые, а вместе с ними и полиция с минздравом, в классическом детективе, стоит только куда-то подъехать главному герою, как тут же труп, и никто не замечает этой закономерности.
Литературная логика не равна жизненной логике. И дело не в условности, а в том, что литература это про то, как будет в той или иной модели, а не про то, как есть. Даже, если исторический роман, текст все равно про надежду и про завтра.
***
Оказывается, не самая очевидная история. Писать на заказ и свое – это разное. И я не готов сказать, что одно хорошо, а другое нет. Просто напишу, как оно есть обычно с точки зрения денег и прав.
То, что вы написали для себя – ваше навсегда. Оно может «зайти» или «не зайти», вы можете получить небольшой гонорар, а рассчитывали на другое, что не исключает продажи этого же текста потом снова и снова.
Ваши дети/наследники – еще 70 лет после вашей смерти смогут что-то с этим текстом делать.
Под заказ – чаще всего вы это отдаете навсегда (есть странные издатели, которые так не делают, но рассчитывать на это не стоит). Да – гарантированный гонорар. Если за свою книгу вы заработаете в старте – X, то за заказ — 3X. Но один раз.
Время. Время, как правило тратится одно и то же.
По своему опыту. Я написал под заказ шесть книги. Да, заработал и вообще было интересно, потому как общался с интересными личностями. Но. Когда я посчитал, то понял, что за то же время написал бы как минимум три свои, и они были бы со мной и сейчас тоже. И по деньгам – уже бы все сравнялось, так или иначе.
Я про художественную литературу.
В прикладной — все несколько иначе. Я даже несколько жалею, что не написал книгу, которую сам придумал, но заказ был – «Лечение мобильным телефоном». Стартовый тираж планировался в 20 000. Было бы забавно.
***
Типичная картинка. Начинающий, а может и давно публикующийся автор заходит в книжный магазин, берет книгу со стола с хитами, листает и…
Нет, он не закричит и не швырнет хит в продавца. Просто уже в который раз будет крутить одну и ту же мысль, — но это же плохо, как это может хорошо продаваться?
Понятно, что уже давно перечислены причины от «через постель» до просто занесли много денег. Это примиряет, но явно же нет такого объема половой активности в издательском мире, чтобы обеспечить все эти продажи. Да и не все хиты вообще попадают в рекламные рассылки. Значит, есть что-то еще. Но что?
Удобно и приятно подумать, что, если написать плохо, то читатель непременно потянется.
Но нет. Пробовали, не тянется.
Ок, наверное, есть какой-то секретный ингредиент, не случайно же масса людей, которые рассказывают, что знают, как написать бестселлер.
Нет. Не знают, научить не могут.
И как с этим жить/писать?
В реальности – бестселлер не запрограммировать. Как-то – это работает в прикладной литературе. Никаких гарантий, но есть шансы.
Качественный текст – обеспечивает некий уровень успеха. Но не статус автора бестселлеров. Тут не бывает без удачи. Если бы хоть кто-то знал, как это – только этим бы и занимался.
Бестселлер – не равно хороший текст.
Бестселлер – это некий социальный взрыв, для которого должно сойтись множество факторов. Потому и программировать его бесполезно. Вы можете что-то сделать с текстом, но не можете предсказать моду, социальные потрясения и полиграфический брак. Только при совпадении всех факторов – рождается хит.
Возможно, просто не стоит вообще смотреть на эти столы с хитами. Приятно попасть на них, но создать хороший текст сама по себе задача труднейшая и окупается, пусть просто на уровне регулярных продаж.
И если автор не ограничивается одной книгой – у него с каждым томом все больше и больше читателей. В какой-то день их количество добирается до точки, после которой включается сарафанное радио. И тогда…
О, кажется, я только что наткнулся на формулу бестселлера.
***
Факт. Есть читатели, которые не в состоянии оценить язык. Не полную жуть, а то, некое распространенное, когда и ценить особо нечего.
Этих читателей больше.
С другой стороны, всяк отягощенный работой с текстами не может не ценить не только сюжет, не только идею, но и «как». Как это сделано.
Что делает всю ситуацию забавной, те, кто ценят язык, часто вообще не видят прелестей композиции, сюжетных поворотов и того, как вообще все это работает.
Получаем две аудитории, которые пересекаются редко и две книжные парадигмы.
Понятно, важно и «что» и «как», понятно, что кто-то умеет лучше что-то одно, но профессиональная среда в большей степени предпочитает не замечать тех, кто не дотягивает до планки «как». Более того, вытаскивая в премиальное поле именно «как» сплошь и рядом просто не замечает того, что эти тексты лишены простых вещей, которые ставят надежный шлагбаум на пути к читателю.
- Нет у романа финала.
- Герой появляется и исчезает.
- Написано красиво, но что происходит – просто невозможно понять.
- Текст внезапно состоит из кусков, не связанных между собой никак…
И я только начал.
С текстами акцентированно сюжетными – своя беда. Тавтология и плеоназмы — самое меньшее, с чем можно столкнуться. Нет, не столкнуться, упереться лбом и пытаться как-то выбраться.
И тем больше славы тем авторам, которые умеют рассказать историю удивительным языком. Их очень-очень мало. Настолько, что, когда я слышу разговоры про переизбыток авторов мне хочется грубо и прямо спросить, — в каком году вы читали последний текст? Точно не в этом десятилетии.
***
В футболе есть принцип судейства – как есть. As is.
О чем это? Судья не должен думать о том, кто нарушил правила, и против кого. Есть нарушение – есть нормативная реакция. Неважно, кто пострадал Месси или Пупкин, неважно, кто нарушитель. И неважно, на какой минуте матча и что на кону.
Плевать, снег, дождь или жара – правила незыблемы, как и наказание.
Так должно быть.
Но почему-то очевидное и понятное в спорте вдруг становится расплывчатым в оценке текстов.
Если автор трижды умница и лауреат премии союза писателей местного сельсовета – почему это как-то влияет на оценку текста, если тот ужасен?
Прекрасно, автор затронул тему защиты больных корью от глобального потепления – и как это делает его книгу лучше?
Пушкин писал стоя – но это не делает его тексты лучше или хуже. И, если кто-то еще писал за той же конторкой в доме на набережной Мойки, он не стал гением.
Еще забавное с жанрами. «Этот текст относится к фэнтези/хоррору/детективу и поэтому…»
И поэтому — ничего.
Текст не становится хуже только от того, что его кто-то отнес к любому из жанров.
Хотя, конечно, все просто – как бы оценить книгу, не прочитав?
Хуже – прочитал – и не смог ничего понять. Потому как считывается только понятное, к тексту отношение не имеющее. Биография автора, аннотация и обложка. Вот все и сложилось. Теперь выказать свое авторитетное мнение легко.
Особенно доставляет анализ успеха. Хоть бы раз кто-то написал – да потому как текст талантливый. Нет, непременно, что угодно, кроме самой книги.
***
Есть боязнь чистого листа, но есть и энергия начала. Которая заканчивается достаточно быстро. И до 3 авторских не доходит (чаще все заканчивается на первом листе). И тут начинается у всех разное, но болезненных путей два.
Первый – начинать писать что-то другое, снова получив энергию начала.
Второй – прямо в том же тексте начинать новую сюжетную линию.
И получаем неутешительные стадии в обоих вариантах.
У автора может скопиться сколько-то текстов, каждый из которых начало, причем начало чего-то вполне талантливого и перспективного, но увы.
Или может получиться объемный текст, в котором сколько-то линий, которые друг с другом не особо взаимодействуют, роман никак не выйдет куда-нибудь в сторону финала, а автор в надежде на то, что все как-то сложится, добавляет все новые эпизоды, которые по сути своей – те же начала… Нет, добавления не приведут к финалу, хотя вероятность такая, конечно же есть, просто исходя из количественных показателей.
Эта проблема – не от бесталанности, наоборот. Иногда это даже признак огромного количества идей, которые генерирует автор.
Главное – текст не появляется. Нет законченного текста, а любое количество незаконченного – это ноль. Никто-никто не знает писателя, который не написал сто романов или не закончил один, но там все так интересно. Увы.
Поэтому – есть смысл не пренебрегать рассказами. Ну хоть что-то будет дописано. Даже издателю легче иметь дело с чем-то сделанным, пусть и неформатным, чем с потенциальным текстом, которого может так и не случится.
Почему так вообще происходит?
У меня есть такая версия – первый этап реализации идеи дает быструю отдачу. Дальше – ну да, дальше больше работы, но дело даже не в этом, а в том, что не все авторы достаточно глубоко овладели ремеслом, чтобы получать удовольствие не только от зачина, но и от проработки. Как в спорте. Чтобы получить удовольствие от того, что ты взял в руки шпагу – ну тут никакая подготовка не нужна, а вот кайфануть от спарринга с достойным противником, тут надо самому стать мастером, ну хорошо, не мастером, хотя бы перворазрядником.
***
Как не надо смотреть на издательство?
- Место, куда надо зайти и спросить, что именно написать и за какие деньги. Утром деньги – вечером книга. Хорошая формула. Понятная, работающая. Но есть нюанс. Заказать у этого автора, нечто свое, непредсказуемое – красивый способ банкротства издательства.
- Можно написать, что угодно и как угодно, издательство справится. Должно. Обязано. Да, есть редактор и корректор. Автор, ну какой с него спрос, редакторы в ответе за то, что они публикуют.
В действительности редактор — это инструмент с ограниченными возможностями. Может выстирать и погладить, но не сшить.
- Еще одно странное — автор пишет для издателя. Именно в этом месте рождается – я писал роман пять лет, а вы мне предлагаете жалкие гроши. Автор пишет для себя, возможно, для читателя, а издателю дает поносить (что-то сегодня одежный тренд). Издатель поносит и отдаст. Книга, как принадлежала автору, так у него и остается, еще и детям можно передать. А сколько автор писал свой роман – месяц или пять лет – начинает волновать издательство ровно в тот момент, когда оно переводит автора на почасовую оплату. Но нет, не переводит.
- Странный взгляд на издателя, как на институт помощи писателям. Причем, этот миф поддерживают и сами издатели. У нас не бизнес, у нас миссия и, вероятно, лапки. Ну какой с нас спрос, мы тут издали книгу, у которой так и не нашлось ни одного покупателя, любите нас за наше безумие!
- Издатель = бесплатный консультант. А зачем ему это? Тут, конечно, вечное, ну что ему стоит, ему же заняться нечем. А тот факт, что, чтобы что-то сказать, надо для начала прочитать. И проанализировать. И сложить кучку выводов – а это время. А мы же о книгах. Это не один и не три часа. А откуда их вытащить?
- Издательство, это которые по книгам на бумаге. Неа. Издательству вообще все равно как заработать. Бумага, электронка, звук, продажа прав на экранизацию или на перевод. Все годится.
Как надо смотреть на издательство?
Контора, по оптово-розничной купле-продаже авторских прав. Все. Остальное – и даже полиграфия – только способ этих продаж.
***
Как сделать бестселлер.
Как бы это смешно ни звучало, но рецепты есть.
- Определиться с целевой аудиторией.
- Посмотреть, что в этом сегменте в хитах.
- Либо просто клонировать хит, либо разобрать на элементы и использовать составляющие.
- Разумеется, все касается не только текста, но и оформления. Если хорошо продается красно-синяя книга – ни одной лишней краски в оформлении.
- Неплохо углубиться в фансервис и вытащить то, что хорошо работает именно с этой аудиторией. Допустим – ваша аудитория 10-12 лет, и у них именно сейчас особая любовь к совам. Ибо они новые котики (уже нет, но…) и у персонажа точно должна быть любимая полярная сова.
- Сам герой – тоже высчитывается по подобию, от цвета волос, до роста и веса.
- Понятно, название похоже на название хита.
- Понятно, на что похож авторский псевдоним.
- Ориентация в любом случае на женско-девичью аудиторию, с мужчинами-мальчуками – ловить нечего.
- Не забыть про тренды, которые прямо сейчас исходят из телевидения. Сколько бы вас ни убеждали, что ТВ умерло, а Интернет возрадовался – на рынке ТВ все равно диктует. Поэтому используем, к примеру, ностальгию по СССР вообще или по Гагарину в частности.
- Еще работает многочисленное цитирование популярного музыкального и киношного контента – но есть нюансы с авторскими правами и актуальностью. Мало ли что произойдет с группой, чью песню вы затащили – вдруг (и это лучший вариант) ее просто забудут.
Наверняка есть еще пара тройка моментов, и я умышленно вообще не шел в продвижение, тут речь о сама продукте, чтобы сам себя двигал.
И, конечно, ровно по этому рецепту делается масса книг.
И, конечно, нет ни одного хита, полученного в результате этой схемы. Приходят на ум 50 оттенков серого или Мятная сказка, но я даже тут не был бы так уверен.
Вероятно, есть две разные профессии – автор, который получает удовольствие от того, что создает нечто новое, то, чего до него не было.
И автор, который нацелен на коммерческий результат – автор-бизнесмен.
Тут нет ничего нового, и ничего плохого.
И откуда явит себя мировой бестселлер – не знает никто. Тем более, что автор может от книги к книге менять свой статус, то эксперименты ставить, то деньги зарабатывать.
***
17 июля. Хайфа. Отвечаю на вопросы.
Вопрос
Какие типичные ошибки вы видите у авторов при первой подаче рукописи?
Ответ
Все ошибки сводятся к тому, что начинающие авторы не понимают, чем отличается текст от книги. Текст куда более свободен, лишен ограничений. А книга подчиняется законам логистики и рынка. Собственно издатели ждут текст, который легко конвертируется в книгу. Плюс текст, который легко доступен редактору. Чтобы перед чтением не нужно было совершать лишних телодвижений. Правило простое – обычный ворд и нечто, что, если распечатать и снабдить обложкой – станет книгой, а не просто сборником слов.
Вопрос
Есть ли какие-то факторы, кроме коммерческого потенциала рукописи, которые могут повлиять на решение о публикации?
Ответ
В базе – продажи. Но. Во-первых, никто не отменял эксперимент. Успешный редактор имеет право запустить в рынок нечто «новое странное».
Разумеется, так бывает, что редактор носится с чем-то, что штатно продаваться не должно. Могу сказать, что почти все самые большие хиты Астрели выходили в свет вопреки. Но. Вначале продажи, потом эксперимент. Если наоборот – просто издательство банкротится.
Вопрос
Не подскажите, как у нас в России обстоит дело с «институтом литературных агентов»?
Ответ
Плохо. Их мало. Понятно почему – профессия подразумевает знание и знакомства, работу на длинной дистанции. А агентские гонорары – невелики. Если мы понимаем с вами, что средний тираж начинающего автора – 2000, а гонорар 60-70 тысяч, даже, если процент 20, сколько получается? Сколько нужно иметь клиентов, чтобы зарабатывать нормально?
К сожалению, мало кто выбирает этот путь, в результате функцию агента вынуждены выполнять редакторы, а это просто другая профессия.
Вопрос
Считается, что издательства приветствуют авторов, ведущих блоги и как-то себя пиарищих. Какую степень самопиара вы считаете оптимальной?
Ответ
У нас есть одна ценность – время. Разумеется, издательство заинтересовано в том, чтобы автор продвигал себя и свои книги. Ведь даже, если автор рекламирует не книгу, а свой бизнес, косвенно это все равно помогает продавать. Но. Как бы надо, чтобы автор успевал писать. Причем от книги к книге — не хуже, чем это было раньше.
Вопрос
Какой жанр литературы наиболее востребован среди российского читателя?
Ответ
Плохо отвечу. Российский читатель вообще не знает такого понятия, как жанр. Читатель выбирает книгу. Если понравится, ищет подобие. Проще всего – найти что-то у того же автора. Если нет – то, что имеет шанс быть похожим.
Именно так в свое время происходило с такими как бы жанрами, как «Сталкер», «Вампиры» и другие.
Как нет каких-то глобальных жанров, так и нет какого-то «российского читателя». Это кто вообще? Понятно, что можно вывести некую усредненную модель – на 70 процентов женщина, на 30 процентов мужчина – и что это нам дает?
Поэтому мы можем констатировать – никуда не делся главный и чаще всего выдвигаемый на премии жанр исторический, растут тиражи у хоррора, никуда не делось романтическое фэнтези и у магического детектива. Но.
В реальности, если кто-то плохо напишет хоррор, то это будет плохая плохо продающаяся книга, вне зависимости от жанра. Еще никогда жанр не обеспечивал успех. Все наоборот. Мы думаем, что жанр успешен, просто в силу того, что появляется успешная книга и, не в силах объяснить успех текста, мы пытаемся объяснять жанром, рекламой, чем угодно, что не является гарантией ничего.
Вопрос
Менялись ли предпочтения основной массы читателей, с годами?
Ответ
Мне кажется, что меняется возможность выбирать. Трудно сравнивать предпочтения читателя в разные десятилетия – на рынке были совершенно другие книги. Скорее, можно говорить о том, что не меняется. Лонгселлеры – вот книги, которые определяют нашу культуру.
Вопрос
Какие на ваш взгляд на данный период времени в России присутствуют супербестселлеры?
Ответ
Время супербестселлеров, книг, которые как бы должны быть в каждом книжном шкафу – закончилось. Считается, что последним супербестселлером был роман «Исчезнувшая» Флинн.
Но есть популярные книги, которые остаются любимыми и покупаемыми год за годом. Это «1984», «Мастер и Маргарита», «Лавр», «Манюня» Абгарян, «Пикник на обочине», «Дом который», «Убить Пересмешника», «Щегол»… список можно продолжать достаточно долго и он подтверждает, что картины с небольшим количеством зато суперуспешных книг – нет. И это хорошо. Скорее всего, мы уже не вернемся к временам, когда какая-то одна книга правила бал.
Вопрос
Что происходит с приключенческой тематикой? Приключения умерли?
Ответ
Классические приключения формата Жюля Верна, вероятно, умерли. Дело в том, что частью жанра было освоение непознанного, причем в понятной географической плоскости. Думаю, что «Затерянный мир», а позже «Земля Санникова» — были некими попытками продолжить жизнь жанра. Казалось бы, приключения должны получить новую жизнь – в космической фантастике, но того масштаба, какой был у классики приключений, фантастика добиться не смогла. Вероятно, потому что далеко не все любители приключений готовы принять формат фантастических историй.
Но есть надежда, что приключения обретут новое дыхание, заполучив краски триллера и хоррора. Прекрасный пример «Террор» Дэна Симмонса.
Вопрос
Как вы относитесь к писательским организациям?
Ответ
Судите по делам их. Нет ни хорошего, ни плохого в любой организации профессионалов. Как мне кажется, есть простой критерий. Если организация/компания/профсоюз приносит больше пользы своим членам/акционерам, чем забирает ресурсов – все хорошо. Если же наоборот — плохо.
***
Издательский контракт нужен по простой причине – ну чтобы не забыть. Говорили, спорили, а потом кто-то решил, что речь шла о рублях, а кто-то о количестве знаков – ну и зачем эти нюансы?
Но есть отдельная история. Автор твердо убежден, что издатель хочет его обмануть. И вот надо приложить все усилия, чтобы не случилось.
- Еще не было ни одного контракта, который помешал бы обманывать. Про сделку с дьяволом помните? Ну вот.
- Если есть такая идея, что издатель намеревается как-то обмануть… — бегите, ну зачем вам такой издатель. И дело не только в издателях, конечно, не надо ничего подписывать ни с кем, кто хочет вас обмануть.
Контракт – это на всякий случай, а еще – это гибкая штука.
Представим себе ситуацию, вы приносите книгу, ей ставят тираж 2000, роялти у вас 10. А потом эта книга начинает продаваться хорошо. Вы что думаете, издатель не скажет вам, а давай улучшим условия, почему бы нам не поднять тебе роялти до 20-ти? Если что – издателю можно и напомнить.
Это норма. Потому как выгодно иметь хорошие отношения с автором. Сроки авторских контрактов невелики, не будет отношений, не будет бизнеса. Ну смысл? Автор расстроился и ушел. Где тут выгода издателя? Тем более – по очень большому секрету – не только издатель может обмануть автора. Автор тоже может и делает это часто.
Если есть отношения – то, что на бумаге — не так и важно. Можно менять условия, можно придумывать новое. Подпись под контрактом – не конец, а начало серьезных отношений. Если вы в брачную ночь заснули поперек кровати, это не означает, что теперь так должно быть всегда. Можно и не поперек, и не обязательно на.
***
Был на лекции о том, как надо книги продвигать. Все бы хорошо, только про книги не было сказано ни слова. Терпеливо просидев минут сорок – ибо приглашали, ибо надо быть вежливым и корректным, — все же не выдержал и спросил у спикера, — а с книгами он дело имел?
Нет. Только с музыкальными инди-группами.
Разве есть какая-то разница?
Я даже сдержался и не высказал все, что накопилось.
Какое-то издевательство – каждый раз, когда заходит речь о маркетинге, аналитике книг – непременно масса нужного из области кино и музыки. Приходили к книжным маркетологам киношные и покусали? Как это происходит?
Вот листаю очередную презентацию от профессионалов. 29 страниц. Мемы, тренды запросов, топы поисков, про рилсы, про соцсети – ага, будто все то, что было до того, это не про соцсети, про фильмы и сериалы – уже горячо… тренды в vk-музыке, — нет, я знал, что такое есть, но кажется, снова холодно, про тренды дизайна – нуууу!
Все, кончилась презентация.
На всякий случай решил проверить себя – задал поиск «книги». В ответ — «Поиск не дал результатов».
Маркетологи. В книжном бизнесе. Эй! Вы существуете?
Это еще хорошо, что на первых десяти страницах не водили хоровод вокруг пирамиды сами знаете кого, и не решились рассказать о том, что такое целевая аудитория, и УТП. Вероятно, посмотрели – 29 станиц, куда больше.
Из любимого, что мне подарили аналитики в разные времена:
— белые книги не продаются
— просто издавайте больше бестселлеров
— Чебурашка продается, потому что там затронуты темы дружбы
И отдельно – лучшее! Товарищ произнес это, как некую сакральную информацию. Вероятно, с надеждой, что дальше меня это никуда не пойдет…
«Еще важно, как написано…»
ААА!!!! – Откуда же редактору догадаться об этом, о тайном знании, вынесенном, вероятно, прямо и з-под первых разбитых скрижалей.
Собственно, вот вам готовый рецепт. Хотите, чтобы ваша книга продавалась? Учу:
Черная обложка, внутри про дружбу, причем должен быть текст и не забудьте – пишите бестселлер. Понимаю, что неохота, но пересильте себя.
***
Кажется. Чем грязнее, чем мрачнее, тем ближе к достоверности. Розовые пони в райском саду не особо заходят, зато в деталях описать адский котел, попыхивающие дровишки под ним и обугленные тельца внутри – тут все получается. «То, что будет плохо – верю сразу».
Радость в литературе так устроена, что только через было/стало, только, как результат процесса, через преодоление, через контраст. Нужно, чуть ли не весь текст потратить на то, чтобы подготовить радостное. Зато страх и ужас можно при желании соорудить прямо в эпизоде.
Получается, затраты на свет куда как больше и вдумчивее, чем на тьму.
Странный подсчет литературных мер и весов.
Александр Прокопович