Главная / СОРТИРОВКА: литературная критика

СОРТИРОВКА: литературная критика

Арсений ГОНЧУКОВ | Момент истины Пушкина

Меня немного бесила всегда эта привычка русских поэтов и писателей брать у Пушкина строчку, да даже два слова или слово с междометием и — ставить в эпиграф. Ну, смешно же! Когда перед поэмой или романом стоит эпиграф Пушкина, что-то такое: "Ах, метель!" И все. И Пушкин, имя. Как будто для этого и ставят. Кстати, для этого.

Далее »

Юрий Моор-Мурадов | КУРИТЬ В ДЕТЕКТИВЕ НЕ ВРЕДНО

Расскажу вам про важный литературоведческий термин "ретардация". Сначала – про один мой афронт. Учась в Литературном институте, по окончании первого курса я решил улететь домой чуть раньше. Тем более, что Москва готовилась принять Олимпиаду, общежитие Литинститута готовили для иностранных журналистов, а нас поселили в какой-то непятизвездочной гостинице "за сельхозвыставкой". Почти все зачеты уже были сданы, последний зачет (по теории поэзии и прозы) назначен на 31 мая, то есть через неделю.  Я подошел к преподавателю Гусеву: "Можно я вам сдам досрочно? Тогда сегодня я смогу улететь домой ночным рейсом". Гусев приподнял бровь:

Далее »

Яков Фрейдин | Исповеди на краю жизни

В 1994 году кинорежиссёр Стивен Спилберг основал Фонд Шоа для видеозаписей свидетельств о Холокосте – величайшей трагедии европейских евреев. Лет за семь до того писатель и литературный критик Евсей Цейтлин стал записывать свидетельства евреев очередного Исхода (первый был из Египта 3300 лет назад, затем исходы постоянно шли один за другим, а последний был из России в недавнее время). Впрочем, материалы, которые собирал Цейтлин, это не только свидетельства о событиях Исхода из страны красных фараонов, в основном – это до невероятной плотности сжатые зарисовки и рассказы о характерах и судьбах самих свидетелей.

Далее »

Ирина Юрчук | Нетленное в сетях

Большая часть моих друзей – люди пишущие или имеющие к этому отношение. Поэтому стихи на ленте фейсбука я время от времени читаю, хотя – каюсь – мало. Когда пишется, когда во мне что-то зреет и вот-вот выплеснется, читать других избегаю. Чтобы не допустить сбоев, искривлений, влияний извне. А пишу я нынче часто, редко когда не пишу.

Далее »

Юлия Пятецкая | Маэстро, урежьте марш!

Случайно прочла опус Макарова про Булгакова «Евангелие от Воланда». Он там объясняет, почему Булгаков нам не друг, колонка в «Тижні» вышла, я так понимаю, в связи со скандалом вокруг якобы запрета «Мастера и Маргариты» в Украине. (Если кто не понял, книжку не запретили, как таковую, а какие-то две конкретные). Про то, что Булгаков нам не друг, я читала приблизительно раз сто в изложении разных авторов, что-то особенно запомнилось – например, «про Мишку-венеролога» от Оксаны Стефановны. Но Юрий Владимирович пошел дальше Забужки и прям-таки размахнулся. Я один фрагмент трижды прочла, пытаясь осмыслить. Пишет, что когда первые читатели и исследователи романа напрямую спрашивали Булгакова, уж не Сталина ли он вывел под видом Воланда, так «автор дипломатично морозился». «Тиждень» это даже выделил красным. Маэстро, урежьте марш!

Далее »

Наталья Костина. Главы из жизни, или Смех и слезы Мадам Вилькори

У моей любимой писательницы Зинаиды Вилькорицкой, она же – Мадам Вилькори – смех звучит отовсюду – даже там, где по логике, и автору, и читателю нужно плакать или рыдмя рыдать. Но… в таких местах Зина Вилькорицкая смеется особенно ярко и заразительно – и сейчас начнем разбираться, почему.

Далее »