Роман АЙЗЕНШТАДТ | Я скучаю по звёздам

Я СКУЧАЮ ПО ЗВЕЗДАМ

ВСЕГДА ЛИ МЫ ПОМНИМ ОБ ЭТОМ?
Когда отлучают от неба
По воле людей или рока,
Жизнь сводится к поиску хлеба,
Живешь, но живешь однобоко.
И сколько бы ни было пищи,
Напитков и яств обалденных,
Богатый по-прежнему нищий,
Лишен он мгновений бесценных.
Они нам дарованы небом,
Духовным наполнены светом,
И делают жизнь из житьишек,
Всегда ли мы помним об этом?

* * *
Нигде мы не свои, и надо бы смириться,
Жить продолжать в ладу с самим собой.
Но не забыть о превращенных в рожи лица
И обществах, идущих на убой.
Ведь соблюдать дистанцию и мыслить здраво,
Так трудно, когда близок суицид
Земли. Идей пропагандистская отрава
Поманит и убьет людей, как вид.
Бич варварства уже давно на наших спинах,
Какой его одеждой ни покрой.
Виновные умрут, забрав с собой невинных,
Все против всех – и сгинет шар земной

* * *
ЗА МОИМ ОКНОМ
За моим окном теперь евреи молятся—
Карантин изгнал из синагог,
Кто во что горазд—голосовая «вольница»,
Так что слов я разобрать не смог.
Мне привычно: сквер—концертный зал для птицы,
В нем певцы пернатые царят.
Но внезапно люди, чтобы помолиться,
Заняли, сидят за рядом, ряд —
Праздничные белые одежды, кипы,
В ритм качаясь, под молитв распев…
Я переношусь во времена Агриппы,
На тысячелетья постарев.
Но приходит окончанье ритуала,
Трелью птичьей сквер опять пропет,
Груза тысяч лет, как будто не бывало,
Молод я: мне нет и сотни лет.

***
Я ЗНАКОМ…
Я знаком с людьми, которые едят только зелень.
Я знаком с людьми, которые едят только мясо.
Я знаком с людьми, которые не любят евреев.
Я знаком с евреями, которые не любят «гоев».
Я знаком с людьми, которые не любят мусульман.
Я знаком с мусульманами, которые не любят «неверных».
Я знаком с людьми, которые не могут жить без спиртного.
Я знаком с людьми, которые не переносят алкоголь.
Я знаком с людьми, которые не могут обходиться без курева.
Я знаком с людьми, которые не выносят запах табака.
Но все они считают, что лучше остальных разбираются (подставить нужное):
в политике, религии, спорте, искусстве, литературе, истории и других людях,
а также лучше своих детей знают, как тем жить.

***
НЕТ, НЕ ВСПОМНЯТ О НАС
Нет, не вспомнят о нас — молодых, озорных, беззаботных, веселых,
Ну, хотя бы на миг, на минуту, на час, ведь уже мы ушли.
Перемелет события, даты, подробности времени Молох,
Только дымка, ее оставляют невечные дети Земли.
Но не каждый увидит ее, на поверхностный взгляд мы так схожи,
Те, кто были до нас и за нами подобны не меньше порой,
Пусть поэты новейшие не о нас стихотворения сложат,
Все равно будем в них безымянно и каждый с отдельной судьбой.
Соглашусь с вами я, может быть утешение слабое это,
Кто-то хочет увидеть в точеном граните и бронзе себя,
Ах, оставьте, ребята, ведь частица животворящего света
Тем горда, что светила, исчезнет она, не о чем не скорбя.

***
Мы будем, как звезды, нас нету давно,
Но свет, что назвали стихами,
Прольется когда-то и в ваше окно
И станет светлее ночами.
Исчезнут бумажные книги почти,
А вся информация в битах
В хранилищах личных – возьми и прочти
Живущих и позабытых.
И, если однажды какой-то юнец
Запомнит одну вашу строчку,
Дороже она, чем сонетов венец,
Чем тысячи строчек прочих.
Она-то и станет подобной лучу,
Что шлют нам далекие звезды.
Грядущее хлопает нас по плечу:
«Пишите, потом будет поздно!»

***
ПРОСЬБА
— Скажи мне, добрый человек,
Могу ли я потрогать снег?
Я прибыл из таких краев,
Где снежный незнаком покров.
И ты меня, мой друг, прости,
Давно снег не держал в горсти.
— По снегу у тебя тоска,
Наскучил, что ли, мир песка?
Прекрасен солнечный ваш край,
За урожаем — урожай
Снимают фермеры подряд,
И им не страшен снегопад.
— Да, это верно, но порой
Я вспоминаю, как зимой
На лыжах, санках, на коньках
Катил, не знал мороза страх,
Полжизни я со снегом жил
И этого я не забыл.
— Но изменил ты жизнь свою,
И я сейчас на том стою:
У каждого свой огород
И пусть живет он, где живет.
За счастьем хочешь прокатиться?
Будь счастлив ты в своих границах!
— Природа разве не для всех?
Дождь, солнце, даже тот же снег.
Пусть климат разный, но семьей
Мы дружной жить должны одной.
Пускай различны наши лица,
Давайте добротой делиться!
…Здесь время опустить полог,
Так долго длился диалог,
Был местный к чужеземцу строг,
Тот снега выпросить не смог.
Снег, Северное сияние—
Народное достояние?

***
ПЕРЕЧИТЫВАЯ МАНДЕЛЬШТАМА
Ты брезгуешь руками брадобрея,
Но сидя в кресле у него,
Терпеть готов, мечту лелея,
Что скоро встанешь. Каково
Тем, кто ремнями приторочен
К такому креслу, и житьё
Как образ жизни, он поточен,
У горла — бритвы остриё.

* * *
Простите, что прожил так долго,
Поэту это не к лицу.
В Каспийское впадает Волга,
А жизнь всегда идет к концу.
И если числить не годами,
А строчками, что родились,
вы в этом разберетесь сами)
Была совсем не длинной жизнь.
Вот вдохновение угаснет,
Тогда и мой придет черед.
Ведь нету истины ужасней –
Поэт не пишет, но живет…

***
Когда-то были сладкими моря
И в океанах пена – сладкой ватой,
Но Он подумал: «Сделал это зря,
Жизнь на Земле излишне сладковата».
И удалил Он сахар из воды,
Чтоб пресною она осталась,
Чтоб океаны стали, как пруды,
Но не учел одну лишь малость.
Жизнь на планете была тяжела,
И слез людских пролилось столько,
Что пресною вода быть не смогла —
Соленой стала, даже горькой.

***
Я СКУЧАЮ ПО ЗВЕЗДАМ
Я скучаю по звездам, не видел три дня,
Небо в тучах и взгляд не пробьется.
Храм духовный небесный закрыт для меня,
А без звезд на Земле не живется.
Те, что светят, я знаю, погасли давно,
Но для нас они все же живые.
Прорубите-ка, люди, мне в небо окно,
Звезды нам на Земле не чужие.
Солнце светит и греет, спасибо ему,
И кому-то не надо другого.
Кто кайфует в Крыму, а кому Колыму
Презентуют за вольное слово.
В час священный в ночи, когда все вокруг спит,
Обращаю свой взгляд я на небо.
Если звезды увижу, душа воспарит,
Вы не верьте, что я на них не был.

***
Я камин бы разжег – нет камина,
Я бы выпил – так бросил уж пить,
Как там было в стихе том старинном:
«Хорошо бы собаку купить…»
Есть собаки, аж две, есть и кошки,
Может жив я, спасибо зверью,
Только тем, что хлебные крошки
Прямо с рук моих птицы клюют.

***
Поэт и рыцарь так похожи,
Их в бой ведут любовь и честь,
Отличье есть меж ними все же:
Закован в латы рыцарь весь,
Поэт не защищен бронею.
Он знает, к сердцу доступ прост,
Но все равно готов он к бою,
Врага встречая в полный рост.

***
УСЛОВНОСТИ
Условный день рождения
(ведь мы родились задолго до него, в день своего зачатия)
Условное детство
(ведь мы взрослеем не по годам)
Условная зрелость
(наши представления об окружающем мире и обществе были крайне наивными и незрелыми)
Условная старость
(мы еще полны сил и можем еще кое-что сделать в жизни)
Безусловная смерть
(хотя люди так привыкли к условности, что надеются на жизнь после нее —
кто в раю, кто хотя бы одним атомом во Вселенной)

***
Пес Вечности слизнет меня с земной тарелки,
Исчезну вовсе с миллиардами других.
Приветствую вас, незнакомые мне предки,
Теперь я буду с вами – свой среди своих.
Мы все в святой когорте душ уже пропащих,
Суровый космос к людям жалости неймет,
Телегу жизни на Земле другие тащат,
Пес ждет пока. Потом их тоже он слизнет.

***
МОЙ ДОМ – ЗЕМЛЯ
Крутые времена, и каждый век все круче,
Земного шара ось меняет угол свой.
Вздыхает кое-кто: «Мол, раньше было лучше»,
Как будто вкруг него вращался шар земной.
А с дальних берегов все видится яснее,
А с дальних берегов – незамутненней взор.
Он мелкое, ненужное легко отсеет,
И что казалось важным, превратится в сор.
Ты рад цветку, скворцу весеннему на ветке,
Днем – солнцу, а в ночи задумчивой звезде,
И человек, по воспитанию советский,
Решит: мой дом – Земля. И он живет везде.
Роман Айзенштадт