Главная / ПРОИЗВЕДЕНИЯ / ПРОЗА / Валерий Стародубцев | Пророчество

Валерий Стародубцев | Пророчество

Быль, многие видели…

Photo copyright: pixabay.com

Он родился, вроде, обычным ментом. Никто сначала ничё такого и не думал. Ну мент и мент. Повезло родителям, можно сказать. Но. Тёща, конечно, как всегда вмешалась. Когда розовощёкого мента в коляске выгуливала, к ней подошла цыганка. Запела, заахала:

– Ай, какой барчук, хорошенький, да как на бабушку похож.

Младенец и правда хорош был и упитан. Куда как крупнее сверстников. Да и красный околыш у него уже стал появляться.

Тёща расчувствовалась, руку черноглазой позолотила: деньги все отдала, ну, и там золотишко, какое при ней оказалось… Зато цыганка и ей счастья нагадала, и ему, касатику, тоже. Так и сказала:

– Придёт день, когда Чемпион мира по шахматам скажет ему: “Сдаюсь”.

Мамаша с папашей от такого пророчества даже про тёщины убытки забыли и про то, что он-то мент, как-никак. Стали его по шахматным кружкам водить. Тренеров нанимать. А ему лучше всего удавался ход конём по голове. Или там, изъятие у противника лишних фигур. Или задержание под столом руки противника до полного цейтнота. Он не получил даже юношеского разряда.

Альманах

В конце концов, природа взяла своё. Мент стал-таки ментом. Но времени он потерял достаточно, и карьера не особенно складывалась. Кстати, кличка у него была всё-таки Шахматист. Не за детские грешки, а за то, что он первый догадался толстый том “Цугцванг в гамбите”, использовавшийся вместо ножки сейфа, применять в качестве почечно-стимулирующего средства при допросах. Так что шахматы продолжали о себе напоминать. И, вконец измученный шахматами, он старался, прежде всего, мстить цыганкам. Они его жуть как боялись.

…Тот субботний день не сулил более лучших перспектив, чем многочасовое стояние в оцеплении при полной амуниции, сдерживании толпы и естественных надобностей. Даже развлечение в виде применения силы не радовало, ибо оно приятственно в тиши кабинета, сопровождаемое неспешными возлияниями.

Марш, блин, несогласных, блин…

Ему надоело слушать, как какая-то чернявая цыганистая образина препирается с нормальными пацанами, гундя что-то про права и… эту… конституцию. Мент заломил образине руку, и та, разом побледнев, жалобно простонала:

– Сдаюсь… казёл, блин!

– За казла ответишь, – сказал мент и поволок образину к ближайшему автозаку.

Там писарь затянул, мол, кто таков, а когда услышал ответ, велел:

– Дай-ка ему раза… хотя, нет, постой. Пакажь анфас, – и тут же завопил, – ну, мент, ты же Чемпиона мира завалил, блин!

– Какого чемпиона, блин?

– По шахматам, блин! Чё не узнаёшь, блин?

Мент стал что-то припоминать, а потом ещё что-то и ещё. И сообразил:

– Ну, блин, точняк! – и спросил у Чемпиона: – А ты, блин, мне чё сказал?

– “Сдаюсь”, сказал, товарищ сержант, – пролепетал поверженный и добавил: – блин.

– Ему, блин, Фишер товарищ, давай, блин, оформлять будем, – сказал писарь.

Вечно он выпендривается, подумал мент, особенно, когда в “чапая” выиграет.

Альманах

– Ты отпечатки не зажиль, – не лопухнулся мент.

У них пошла мода на то, чтобы у нарушителей из известных брать не автографы, а отпечатки пальцев. Они неплохо котировались при игре на тотализаторе и в того же “чапая”.

Вечером усталый мент рассказывал маме, как прошёл день, любовно оформляя в рамочку “пальчики” Чемпиона мира.

– Жаль, бабушка не дожила, – всплакнула мама.

– Ну и дура же она была, – прошептал папаша, тайком наливая себе в прихожей.

25.11.2007 г., СПб, Недовоз.

Валерий Стародубцев