Главная / ПРОИЗВЕДЕНИЯ / ОЧЕРКИ И ЭССЕ / Людмила Боборыкина | Место и время для добрых дел

Людмила Боборыкина | Место и время для добрых дел

Разговоры в маршрутках

Я езжу обычно в маршрутках на работу. Почти все разговаривают по телефону. Их перебивает только голос водителя: «На Малой морской сходите?». В ответ или молчание, или лаконичное «Да». Все заняты. Спешат до работы по телефону решить дела. И вот я попала в социальный автобус. Везде по 1 гривне 50 копеек, 2 гривны, а тут – 1 гривна 25 копеек. Экономия! Попала в другой мир. Разговоры на остановке:

– Деточка, – обращение к водителю, – а я доеду до зоопарка?

– Доедете, – отвечает водитель.

– А это далеко?

– Нет, близко.

– А сколько стоит?

Альманах

– Одна гривна двадцать пять копеек.

– А сдача с двух гривен у вас есть?

Весь автобус замер. Начал угадывать, что спросят в следующий раз. Один предположил: «А места есть?» Другой говорит: «А останавливается до зоопарка или после?» Третий: «Просто зайдёт». Все в ожидании. Бабушка толкает вперёд своего внука, который стоял у неё за спиной, и спрашивает: «А кто едет в зоопарк?»

Весь автобус оживился. Такого вопроса никто не ожидал. «А что?» – спрашивает водитель. «А нужно, чтоб купить билет внуку. Я дам деньги!» – отвечает бабуля. Молодой человек давится от смеха и говорит: «Давай, бабуля, деньги, но без внука!» Она не очень поняла и согласилась: «Возьмите!» Автобус лежит!!! Кого взять? Деньги или внука? Входит внук с деньгами. Дама с детьми сказала: «Я ему куплю билет». На следующей остановке внук двигается к выходу с деньгами. «Ты куда? Я же бабушке обещала!» – начинает орать дама. «А вы её не знаете! – сказал внук (14 лет). – Я лучше пойду в Макдональдс!» Вышел. Автобус долго обсуждал случившееся. Как интересно! Не то, что в маршрутке! И дешевле! И люди другие – общительные.

Просто поехать на трамвае

Совсем недавно, недели две назад, я сильно ошпарила руку. Всё бы ничего, но в транспорте ехать страшно: случайная зацепка – и сильная боль! Я перестала ездить в маршрутках, а стала на шестом трамвае. Руку поверх бинта замотала небольшим носком, потому что варежки одеть больно, зашла в трамвай и тихонько встала. Мест нет. Все сидят. Мне очень неудобно держаться одной рукой, в которой ещё и сумочка. Стою молча. Замечаю. Какой-то мужчина мне делает знаки, мол, подойди. А возраст у меня почтенный, такой, что убавить уже нельзя, а кое-кто может и прибавить. Поэтому никак не пойму, чего он хочет. А стоит – почти на выходе перед первым сидением. Он так сильно мне махал, что я пробралась к нему, и тут он говорит: «Становитесь на моё место – здесь стекло, и вам никто не прижмёт руку!» Я была в шоке! Как он разглядел, что мне это нужно? А как приятно, что есть ещё люди, которым небезразличны другие! Целый день моя рука не болела. И зачем я ходила к врачу? Нужно было просто проехать на трамвае!

И снова разговоры в маршрутке

Еду в маршрутке – солнышко светит в окно. Сосед закрыл шторку. Ничего не видно – только тех, кто в маршрутке, рядом. Вот если бы можно было в жизни закрыть шторку от того, кто мешает! Если бы всё было так просто. Еду. Наблюдаю. Зашла мама с ребёнком семи лет. Стоят. Зашёл парень. Около него освободилось место – он сразу сел. Вроде прав. Заплатил за сидячее, а не стоячее место. Вроде и неправ – уступить бы ребёнку. Не видит и не слышит – в ушах музыка, в руках мобилка. Тараторит радио-FM. Какую ахинею несёт! А приходится слушать. Еду дальше. Рядом плюхается женщина. Я со своими мыслями. И вдруг слышу: “Это ты?” Оборачиваюсь. Вот это да! Не виделись лет двадцать! Они с мужем работали в Уренгое на нефтяных буровых. «На старости, – говорит, – потянуло на Родину!» Мы вышли. Долго говорили. Как хорошо, когда есть куда вернуться! У каждого должен быть свой причал, как говорят в нашем корабельном крае.

В маршрутках чего только не бывает

Еду в маршрутке. Впереди сидит женщина рядом с девочкой лет пяти. Рядом со мной -мужчина. Передают сзади деньги. Мужчина каждый раз встаёт, идёт к водителю и платит ему. Я удивлена. Сижу и думаю: какой молодец! Видит, что женщина оставить ребёнка не может, чтобы передать деньги водителю, и передаёт сам (а впереди первого сидения пространство в полметра до кабины). Вот, думаю, есть же очень внимательные молодые люди! Вышла из маршрутки и забыла этот эпизод. А вчера иду по проспекту домой, а впереди идёт семья – муж, жена и девочка. Мне она показалась знакомой. Я вспомнила, что это девочка из той маршрутки. Пригляделась: и мама из той же маршрутк,и и, к удивлению, папа. Я расстроилась и подумала: а если бы чужая женщина с ребёнком сидела впереди, он стал бы передавать деньги водителю? Хочу в это верить!

Ехать или нет?

Села в маршрутку – к двери подходит женщина. Возраст почтенный. Одета в черную юбку, сиреневую кофточку, черный с сиреневой отделкой пиджак. Но всё – очень старенькое. Наверное, была модницей когда-то! Спрашивает: «Возьмёте по льготному?» А водитель просто кричит: «Сколько сегодня вас? Есть уже!» Женщина с тяжёлым сердцем отошла. Я не выдержала. Выскочила из маршрутки. Спросила:

– Вы, наверное, учительница?

– Да, – ответила она, – я еду во Вторую школу, меня пригласили.

А это моя родная школа. Я взяла грех на душу и говорю: «А я Вас помню. Я училась у Вас. Возьмите, пожалуйста, от меня подарок, потому что я в школу не успеваю!» Сунула в руку ей сто гривен и быстро ушла. Иду и думаю: лучше бы давали на проезд старикам определённую сумму, а они бы сами решали: ехать или нет.

Встреча на перроне

Поезд стоял двадцать минут. Смотрю: женщины продают кизил. Я подошла и обомлела! Моя Светка! Я с ней сидела за одной партой. Как говорили, красавица, умница, комсомолка. Стандартное моё «Как дела?» оказалось роковым. Быстро, потому что я поглядывала на часы, Светка мне рассказала, что всю жизнь старалась для мужа – у него было тяжёлое детство – не то, что у неё. Она всегда покупала ему самые дорогие костюмы, пальто, шапки. Даже пижамы. На себя тратила мало – главное, чтобы он почувствовал кайф от жизни! А он даже спасибо никогда не сказал! Тут я глянула на неё другими глазами: неопрятная, с ужасной причёской, в какой-то куртке на два размера большей. Поезд загудел.

– Ну, и чем кончилось? – кричала я на бегу.

– А он меня бросил! Нашёл молодую и НЕкрасивую!

Еду и думаю: а ведь и я почти такая. Стараюсь меньше тратить на себя, всё для семьи. Всё! «Приеду и пойду куплю себе дублёнку!» – твёрдо решила я. Приехала. Взяла 3000 гривен. Пошла. Померила. Выбрала. Стою в кассу, тут раздаётся звонок по мобилке: «Мам! Ты не можешь одолжить 2500 на новый телик? Я отдам». Пришла домой без дублёнки, зато в приподнятом настроении. И подумала: «Зачем себя менять? Как хорошо, когда ты кому-то нужен!» А Светка сама виновата. Наверное.

Альманах

Место и время для добрых дел

Подхожу к остановке маршрутки. Стоит очередь стариков. Я не говорю, что я молодая, но стоят действительно старые люди. Отдельно – общая очередь. Заходим в маршрутку. Первый из очереди стариков как-то несчастно спрашивает:

– Льготника возьмёте?

– Есть уже! – обрывает вопрос водитель и показывает на меня.

– Простите, – говорю, – но я платила за билет.

Он закрывает дверь и говорит: «А вас кто спрашивает? Я знаю, что вы платили, а их вечно так много! И так ничего не зарабатываю!»

Вот ситуация, в которой каждый виноват по-своему! Водитель – потому что мало зарабатывает и не хочет возить бесплатно. Старики – что живут долго и хотят пользоваться своими льготами. Я – потому что работаю и не хочу пока быть на месте этих стариков. А 9 Мая тот же водитель на главной улице будет с цветами поздравлять совсем незнакомых ветеранов и благодарить их за победу. Так вот же они! Просились в маршрутку! Нет! Это был не тот день! Как часто нам нужно место и время для добрых дел, а они потому и добрые, что делаются по зову сердца, а не для похвалы тех, кто был их свидетелем!

История из поезда

В поезде наслушаешься вечно разных историй. Люди раскрываются охотно перед попутчиками. Моя соседка рассказала свою: «Помните? Задача в детстве: со станции А на станцию Б отправился поезд. А навстречу ему со станции Б ехал другой поезд. Я была в том, что отправился из А в Б. Думала ли я тогда, покидая город юности, что когда вернусь, всё будет казаться иным: мои переживания, заботы, радости, муки? Переехала мост. Пуповина оборвалась! Сердце ёкнуло. Куда я еду? Зачем? Бегу от себя? На другой стороне реки, на насыпи заметила фигуру человека, который держал в руках плакат с надписью: «Не уезжай!» Бросилась к стоп-крану и остановилась. Это был не он. Он шёл по коридору купейного вагона ко мне. Это было как в сказке! Но я точно знала, что это – конец! Такой мосфильмовский конец. Но далеко не хэппи-энд! Я не слышала, что он мне говорил. В голове стучали молотки, как колёса поезда. Я уезжаю. Не хочу. Не могу. Не верю. На глазах слёзы. Вот и всё. Первая любовь. Надежда. Вера. Обман. А он всё-таки приехал. Разошёлся и приехал. Сердце разрывалось от несправедливости. На коленях просил прощения. Боялся потерять – потому не сказал правды. Её сказали другие. А как было всё это перенести? Узнать, что женат? Выгнала. Но сердцу ведь не прикажешь! В глубине души жила надежда. На что? Заявление подали. Гостей пригласили. Платье пошили и фату сделали. Кольца купили. А я не смогла. Прошло много лет. И вот я еду из города Б в город А. И думаю: правильно ли я тогда поступила? Против своего сердца! Я отказалась тогда от своего счастья. Чужие люди сказали, что там был ребёнок. Я не могла. Пусть они мирятся. Было стыдно перед гостями, друзьями. Родителями. Вышла в коридор купе. Наверное, такого не бывает! Но навстречу по коридору шёл ОН. Я чуть в обморок не упала. Может, показалось? Прошло 30 лет! Нет. Он. А про ребёнка мне просто наврали! Он так и не женился больше. Я тоже замуж не вышла. Так уж сложилось. Но это уже для меня не имело никакого значения! Жизнь прошла. Правильно говорят, что дорога ложка к обеду!»

С добрым утром, любимая!

Попутчица медленно начала разговор: «Много лет я не была в городе моей юности – Николаеве. И вот – командировка, гостиница “Украина”, а рядом дом, в котором я жила, и наши окна, которые выходили на Дворец судостроителей. Была осень, поздним вечером я решила пройтись и посмотреть на них. Как только я завернула за угол, я увидела маленькую женщину, которая железной палкой скребла асфальт…. Оля?! Да это же моя бывшая соседка! Радость переполняла моё сердце, и тут мой взгляд случайно упал на тротуар. “С добрым утром, любимая!” – надпись немного стёрта, но прочесть можно. Боже мой! Волна воспоминаний захлестнула меня. Неужели Оля всю жизнь стирает эту надпись? Алёша очень меня любил, Оля – его, а я – никого. Это мне он написал в юности. Где он? Мы стояли друг напротив друга молча. Потом Оля сказала: “Я родила ему сына, но он так и не полюбил меня! Его убили в Афганистане. Идём, я, наконец, отдам тебе то, ради чего он жил!”

Мы пили чай на кухне. Оля принесла мне фото, на котором его рукой было написано: “С добрым утром, любимая!” Я обязательно приеду, когда сойдёт снег, чтоб ещё раз увидеть эти слова. Так случилось, что больше в жизни я их не слышала».

Святая наивность

Еду в Киев. Разговорились в купе. Попутчица мне рассказала свою историю: «В Николаеве было раньше только два института: НКИ – для парней и ПедИн – для девчат. В НКИ девчонок не брали. Нас воспитывали так: «Перед вами открыты все дороги!» Мы в молодости были просто в «розовых очках». И знаете? Вера в то, что всё получится, помогала нам. Потом оказалось, что чего-то вовсе нельзя, что-то можно, но не всем. Мы окончили школу. Химия только начала развивать направление пластмасс. Все бегом бежали в химико-технологические институты. Я тоже. Поехала в Днепропетровск, где рядом с базаром «Озёрка» жила моя бабушка, и подала документы. А год был ужасный – без двух лет стажа не принимали. На одно место семнадцать человек. Документы не приняли: «Девушка, а берут только парней!» Бегу в университет на химико-технологический. Сдаю письменную математику, физику, историю, сочинение, иностранный – пять экзаменов на пять, а один на четыре. Не берут – стажа нет, со стажем даже со всеми тройками берут, а без стажа – одни пятёрки не прошли. Пошла, устроилась на работу в НИИ лаборантом в химическую лабораторию. Вдруг в конце августа приходит по почте открытка- явиться в приёмную комиссию. Пошла. Мне предложили немедленно сдать устную математику, и меня берут на мехмат, где моя четверка по химии не имела значения. Я, конечно, сдала. Поступила. Окончила. Приехали из Киева с института математики. Устроили экзамен. Прошла. Радуюсь, но, как оказалось, преждевременно. Нас было трое и все – девушки. Короче, нас не взяли, а поскольку без направления – нельзя, и диплом вручат только через год при хорошей характеристике, то мне осталось подписать сельскую школу. Поехала в Одессу поступать в аспирантуру. Сдала на пятерки. Не взяли. Оказалось, что аспирантура целевая. Случайно повезло поменять село Днепропетровской области на село Николаевской – Гороховку. Поехала в село, в почти единственную русскую школу в области. И началась СОВСЕМ ДРУГАЯ ЖИЗНЬ. Настоящая. Попала в вечернюю школу. Все – старше меня. Разглядывают. А я соответственно – спортсменка, комсомолка, красавица. Сватаются. Я обомлела – прислали сватов. Не знаю, что делать. Начала объяснять, что нужна для свадьбы любовь! А, где там! Другие пришли – приехал морячок. Пришли с гусём. А знаете, как в селе – все идут, здороваются. Всё на виду. А школа вечерняя – иду домой в двенадцать ночи. Фонарик тогда был редкостью. У меня была жужжалка – механический фонарик. Пока жмёшь часто, горит. Представьте: первый раз иду, жму – начала гавкать одна собака, другая, третья, хор! А мне темно. Ни зги! Стали к калиткам выходить хозяева: «А, это училка со школы идёт так поздно!» Назавтра на столбах включился свет в 23:30. Я была так благодарна! Был у меня один ученик. Пел, как Соловьяненко на вечере. Шли мы гурьбой домой, а я сдуру и говорю. “Ты так здорово поёшь! Тебе бы учиться надо, а не шоферить! У меня в городе знакомая зам. директора музучилища. Я могу договориться – она тебя прослушает!” Святая наивность! Назавтра, не успела я проснуться, кто-то кричит во дворе. Выскочила. А это жена прибежала ругаться, что я отбиваю у неё мужа! Городского хотела из него сделать! Я растерялась. Пытаюсь ей объяснить – не слушает! Но потом успокоилась, когда я написала расписку, что не думала отбивать мужа! Это был такой урок для меня. Они потом мне помогали разгружать уголь. А я поняла на всю жизнь: нельзя в чужой монастырь со своим уставом лезть!»

Людмила Боборыкина

Фотоиллюстрация Александра Нарожного