ПРОИЗВЕДЕНИЯ

Звонок из Шамбалы
Суровые будни провинциального редактора
Укусила пчёлка собачку
Из глаза, зелёного и круглого, всё никак не выкатывалась слеза. Она застыла, сама зелёная и круглая, и блестела, как лысина главного редактора.
Главный редактор был человеком талантливым, даже очень. Он хотел изменить если не мир, то толстый литературный журнал, и желательно дней за пять.
– Что мы, не боги, что ли? – эта мысль выкуклилась и висела блёклой бабочкой-капустницей на его мощном лбе Сократа.

Пятно
В этом воздухе влажном
И в мерцанье ночном
Повстречались две тени
В переулке пустом.
И, сливаясь объятьем
Под фонарным столбом,
На сыром тротуаре
Растекались пятном.

В некотором царстве, в некотором государстве шла девица, не то чтобы царица, но и не простая девчонка. Талия у ней тонкая, мониста на шее звонкие, а на плече коромысло, и на нем пара ведер повисла. А в одном ведре была не вода, но плескалась там всяческая беда. Беды, бедочки и бедищи, числом – многие тыщи. Разные были беды: мелкие обиды, плохие погоды, трудные годы, любовные сети, непослушные дети. Вредное начальство и дорожные пробки, а также характеры: злой, жадный, робкий. Но, как ни странно, Вода-Беда коромысло не тянула почти никогда. Расходилась по чужие уши, изливала свою душу. Слезами исходила на любые жилетки, и деньги собирала золотые нередко. Беда на всех делилась – ведро легче становилось. В беде пожалеть – дело святое, лишь бы не с тобой приключилось. Правило это простое. Ведро с Бедой плескалось тут и там, потому бадья была всегда полупуста.

***
Всем, ребята, очень нужен соглядатай,
без него нам не прожить минуты.
Купола  в России кроют чистым матом,
чтоб ни с кем Господь не перепутал...

Мы с автором повести «Где нет зимы» Диной Сабитовой дружим в сети уже много лет, а книгу я так до вчерашнего дня и не читала. Но после спектакля сразу купила в «ЛитРесе» и стала читать, отложив всё остальное, было очень интересно, близко ли к книге поставили, насколько бережно режиссёр обошёлся с текстом (спойлер: близко и бережно).

ЗАМОК
Хоть  в летнюю пору расслабиться можно,
Мы  с башен высоких следили бессменно
За жатвой веселой на поле ячменном,
И станом врага – он  вблизи расположен.
Да вряд ли он смог бы пробить наши стены.

Так же, как у Земли есть два полюса – Северный и Южный, – так и в поэзии Дмитра Павлычко, которая тоже является своего рода планетой, выделяются два полюса – Любовь и Ненависть. Я бы назвал их вечными полюсами-темами. Обращается к ним автор постоянно, меняются лишь формы их представления читателю. Кстати, мало кого из современных поэтов, не только украинских, можно поставить рядом с Павлычко по разнообразию используемых поэтических форм: стихотворения и поэмы, притчи и рубаи, классические и белые сонеты, восьмистишия и баллады, песни и стихи для детей.

Дело было весной.
Еду по Москве.
В машине звучит радио.
То и дело повторяется один и тот же навязчивый текст.
– Вы можете дописать «Евгения Онегина», написать «Маленькие трагедии», – призывает реклама, сравнивающая ужасы домашнего ареста в собянинской Москве с Болдинской осенью Александра Пушкина.
Однако ж «Онегин» давно дописан.
Добавлять к маленьким трагедиям наши, те, что побольше?
Нет, не буду.

Обращение к читателям моего перевода статьи Рут Маргалит «В поисках потерянной империи царя Давида». Хочу предложить вашему вниманию мою скромную попытку перевода с английского на русский этой очень любопытной статьи по истории и археологии древнего Израиля и, в частности, города Царя Давида в Иерусалиме. Я, конечно, осознаю, что статья эта может показаться некоторым читателям достаточно провокативной и вызвать у части читателей неоднозначную или противоречивую реакцию, поскольку вопросы веры здесь скрещиваются с попыткой, используя научный метод, установления фактов.

Сегодня очень печальная дата для еврейского народа. В этот день началось уничтожение киевских евреев в Бабьем Яру.  Сначала повсюду вывесили приказ: "Все жиды города Киева и его окрестностей должны явиться в понедельник 29 сентября 1941 года к 8 часам утра на угол Мельниковской и Дохтуровской (возле кладбищ). Взять с собой документы, деньги, ценные вещи, а также теплую одежду, белье и проч. Кто из жидов не выполнит этого распоряжения и будет найден в другом месте, будет расстрелян". Потом собравшихся евреев гнали через город к Бабьему Яру.