СОРТИРОВКА: adve

В эссе «Узкий круг»  я писала о замечательном человеке (и моем родственнике) винницком адвокате, публицисте и переводчике еврейских поэтов Ефиме Радбиле. Настоящее эссе посвящено людям этого круга – ближайшему другу Радбиля Соломону Марковичу Рапопорту и его дочерям Мирре и Анне.

Я ее сразу не узнал. Увидел, что-то знакомое в лице, но подумать, что за тысячи километров от Краснополья, в Санта-Доминго встречу дочку дяди Аврома Розу я не мог. Она провожала нас в аэропорту, представившись представителем туристической компании, по путевкам которой мы отдыхали. Она меня тоже не узнала.

кораблик сердца вышел из моря бурь
в залив спокойствия, над которым
прекрасные чайки кричат
отвратительными голосами;

Соревнования не состоялись – началась война.

— Смотри-ка, как он занимается с детьми! Какой он, все-таки, молодец у тебя. Столько времени с ними проводит. Не то что мой, ему бы только пиво и телевизор…  — завистливо вздохнула соседка.

После бурной ночи, проведенной с шикарными болонками, возвращались под утро в свою конуру две кавказские овчарки. Дорогу им преградил патруль из трех легавых и одной московской сторожевой.

В 70-е отец купил небольшой дачный домик в белорусской деревне Антоновка, неподалёку от Орши, в Витебской области. Дом стоял особняком, утопая в зарослях кустарников и еловом молчании, у самого края густого соснового леса. Рядом — несколько хат местных селян. Всё остальное — заброшенный пустырь... и тишина.

Однажды один философ сказал: как бы ярко человек ни прожил жизнь, количество людей на его похоронах зависит от погоды.

В 9 классе нам назначили поздравлять ветеранов. Огласили список адресов с фамилиями, выдали денег на три тюльпана. Нужно было разбиться на пары-тройки, выбрать ветерана, явиться к нему 9 мая в первой половине дня и поздравить с победой. Я подошла к учительнице. «А известно что-нибудь ещё об этих людях, кроме адреса?» - «Ну что тебе ещё? Просто прийти и поздравить!» - «А если человек при смерти, а тут мы с цветами?» - «Юля, не морочь голову! Ну что ты хочешь от меня?»

Легкомысленный осенний Дождь, непостоянный и темпераментный, своим напором и бурно изливающейся лаской охмурил уснувшую было заброшенную цветочную Клумбу, между ними закрутился лёгкий роман, Клумба размякла и поддалась... Дождь капнул последней слезой на прощанье - и исчез.