Главная / ПРОИЗВЕДЕНИЯ / ПОЭЗИЯ / Юрий Фридман-Сарид | Монолог

Юрий Фридман-Сарид | Монолог

Монолог

Промелькнувшая тень, незаметная дрожь по воде –
может, воздух сгустился, а может быть – так, показалось…
Кто Ты, вечный Никто, пребывающий в вечном Нигде?
Кто Тебе я? Наверное, волос в Твоей бороде –
уж прости мне метафору – точно такая же малость.
Посмотри на меня – я состарился и поседел…

Ты, зачем-то создавший всю эту природу вещей,
этот круговорот бесконечных смертей и рождений,
знаешь Сам – для чего сотворил это все вообще?
Если все есть Ничто – значит, Ты остаешься ни с чем,
поиграв, как художник играет со светом и тенью –
с нашей жизнью и смертью. Оставив лишь узкую щель

потайного пути, незаметный для глаза проход
для прыжка в пустоту – прочь с безумной Твоей карусели…
Но из множества многих – один, может быть, и пройдет,
остальным же – сидеть в ней, хоть сами туда и не сели.
Что Тебе эти странные игры – забава, веселье?
Подаяние нищим от Божьих великих щедрот?..

Посмотри на меня – я состарился и поседел,
сил все меньше и меньше, и быстро приходит усталость…
Бесконечный, всему Ты назначил конечный предел.
Я готов. Не осталось почти незаконченных дел –
постараюсь закончить. Но столько вопросов осталось…
…Промелькнувшая тень, незаметная дрожь по воде…

*****

Альманах

Вновь отчего-то подвела
стареющая плоть,
и вновь – чудесные дела –
прикрыл меня Господь!
Я с благодарностью приму,
что вот – конец пути…
Но видно, нужен я Ему
пока что во плоти.

*****

Карантинный романс

Уже и Европа и Штаты в короне,
На прошлой неделе закрылся Бней-Брак.
Не падайте духом, пакид Аарони,
Шомер Элиэзер, налейте арак!

По квишам пустым не летают Субару,
Миштерет-тнуа не несется им вслед.
А в наших больницах не спят санитары
И дедушек наших везут в кабинет.

Безлюден Бат-Ям и пуста Петах-Тиква,
Границы свои сторожит Рамат Ган.
Пакид Аарони, какая вам миква?
Шомер Элиэзер, помойте стакан.

Все это устроили гады-китайцы,
Поев некошерных летучих мышей.
Вчера в Шуферсале закончились яйца,
А тех, кто без масок, погнали взашей.

Пакид Аарони, вы были гурманом –
Забудьте на время про яйца-пашот!
Как в детстве, покушайте мюсли с бананом,
Послушайте, что говорят в хадашот.

Давно без подруги, шомер Элиэзер?
Хмельные тайманки приходят во снах?
Врачи говорят – онанизм полезен,
Зато и корона теперь не страшна!

Мелькают в Фейсбуке знакомые лица,
И каждый по-своему сходит с ума.
Зачем, хаверим, нам чужие столицы,
Не лучше ли просто сидеть по домам?

Закрыт хедер-кошер и заперт бейт-кнессет,
Закрылся матнас и закрылся колель.
Осталось одно – выходить на мирпесет,
И петь, что живой еще Ам Исраэль!

И вы не увидите нас в дикаоне –
Сто метров от дома дозволено нам!
Раздайте же маски, пакид Аарони,
Шомер Элиэзер, перчатки – хинам!

———————————————–

Словарь:

Пакид – госслужащий
Шомер – охранник
Квиш – шоссе
Миштерет-тнуа – дорожная полиция
Миква – бассейн для ритуального омовения и ритуального очищения посуды
Шуферсаль – сеть супермаркетов
Хадашот 
 –   новости
Тайманки – йеменские еврейки
Хаверим – друзья
Хедер-кошер – тренажерный зал
Бейт-кнессет – синагога
Матнас – дом культуры
Колель – религиозное учебное заведение для женатых студентов
Мирпесет – балкон
Ам Исраэль – народ Израиля
Дикаон – депрессия
Хинам – бесплатно

Альманах

*****

Сон

Захожу во двор, конокрад и вор,
Посмотрел в упор – и стреляй в упор.
На дворе трава, на траве дрова.
Ни к чему слова – напои сперва…

Если сделал ход – дуракам везет.
На заборе – кот, под забором – крот,
У забора – птах; если бить – то в пах.
Только вот замах у тебя не-ах.

А в печи – огонь, а в конюшне – конь.
От портянок вонь, да в душе – гармонь.
В голове – дыра, и в боку – дыра.

Раз пришла пора – помирать пора.

*****

*****

Если радостно жить и светло,
Да в кармане топорщатся евро –
Не берись, дорогой, за стило:
Не создашь для потомков шедевра.

Вот когда затяжной депрессняк
Да финансовый кризис глубокий –
Начинаешь легко так писать
Удивительно сильные строки!

У дилеммы решения нет,
И не выйти из этого круга.
Ходят парой которую тысячу лет
Оптимист при деньгах и голодный поэт,
И завидуют молча друг другу…

*****

Не было веревки – завязал узлы.
Не было ума – ведь сошел с ума.
По деяньям добрым – отличишь злых.
Вышел на свободу – а кругом тюрьма.

Чтоб тропу увидеть – погасил свечу.
Чтобы дверь открылась – потерял ключи.
Чтобы лучше поняли – промолчу.
Что тебя убьет – то и вылечит…

*****

Что за херня? Меня опять уносит
и прет писать – как встану ото сна.
Какая, нах…й, Болдинская осень? –
Реховотская душная весна!
Траву здесь люди курят, а не косят.

Здесь не пройдешься лесом до опушки
среди родных березок и осин,
и Bull Terrier – конечно же, не Пушкин,
но, несомненно, тоже сукин сын –
под пальмами выгуливает тушку.

Сижу себе, как Пушкин, в карантине,
Пью бренди да пишу в Фейсбук посты…
И только не хватает мне, скотине,
под боком пары девок крепостных –

Чтоб разбудили: «Барин, кофий стынет!»…

*****

Отпущу себе длинную бороду,
и пойду, весь такой вот седой,
по проспекту центральному города,
потрясая народ бородой.

Будут люди встречать уважительно,
пропускать, расступаясь, везде.
Горожане и прочие жители
понимают здесь толк в бороде.

По дороге в любой ресторации
Мне бесплатно – вино и еда.
А кругом раздаются овации:
«Это наш городской Борода!»

И, возлюблен различными дамами,
расцвету охуительно я…

Ты расти поскорей, борода моя,
ты надежда и гордость моя!

*****

Климатическое депрессивное

Снова ждет нас безумное лето –
неотвязный, горячечный сон.
Снова будет безумная Грета
голосить на трибуне ООН.
И опять мы надолго забудем,
что в природе бывают дожди,
и продолжат уставшие люди
исполнять, что прикажут вожди…

*****

как хорошо проснуться, накануне побывав на ноже
у хирурга, и вкусного мяса пожрать от пуза;
оставаясь при этом, говоря по-французски, совсем неглиже.
(хотя, между нами, я не очень люблю французов)

как хорошо, когда стоит на хромом столе
початая бутылка испанского неповторимого бренди:
выпьешь рюмку-другую за то, что пока еще не околел,
возляжешь на диван – и чувствуешь себя эфенди*!

благодаришь Всевышнего – да так, что в горле комок –
за то, что еще не вечер и ты не вечен…

…выпей за то, чтоб кладбищенский червь благодарно подумать смог:
– Господи, до чего же вкусная человечина!

————————————————————
*Эфенди – господин (тур.)
В современном иврите используется иронически, аналогично русскому «барин».

 

Нистарим
(скрытые праведники)

Вроде с виду, как все, с бородой или без,
и гуляют в обычных пальто.
Их молитвы доходят до самых небес,
а имен их не знает никто.

Но когда человечество сходит с ума,
раз за разом, опять и опять,
и нисходит на Землю священная тьма,
чтобы ужасом души объять –
нистарим замыкают невидимый круг,
состраданием сердце согрев,
и в ответ им Всевышний, разгневан и крут,
в приговоре смягчает свой гнев…

Их не интересует научный прогресс –
просто видят все вещи, как есть.
Их молитвы доходят до самых небес,
их во все времена тридцать шесть.
Если выйдет из круга хотя бы один –
им не вытянуть ношу свою.

Говорят, что Всевышний за этим следит –
чтобы все оставались в строю.

*****

Воспоминание

Не диво,
что в награду мне за такие речи
своих ног никто не кладет на плечи.
И. Бродский

Догорели субботние свечи… Я напился? Да ну, не беда…

…Положи-ка мне ноги на плечи – так, как сделала это тогда. Как все было – не помню я… просто помню ноги и помню глаза… ты была невысокого роста… Было лето, жара и гроза ближе к вечеру… облако пыли поднялось перед самым дождем… Погоди-ка… а что же мы пили? Ты не помнишь? Давай подождем, может, вспомнится… собственно, это и не важно – какое вино…

Сумасшедшее, жаркое лето, год не помню… ну очень давно… Говорили и пили весь вечер, вот совсем, как сегодня – точь в точь…

…Положила мне ноги на плечи и уже не снимала всю ночь… Ты и часу поспать не хотела, полчаса – да какое там спать! …хрипы, стоны и запахи тела, и еще, и еще, и опять…

…Вот не помню – а как тебя звали? Столько лет пролетело, прости… Да и ты меня помнишь едва ли – так случилось, что наши пути разошлись, растеклись, разбежались поутру – за ближайшим углом… А сейчас – непонятная жалость: ведь могло быть… наверно, могло…

…Почему тебя вспомнил – не знаю… На последнем своем рубеже что-то часто сижу допоздна я, пью… и старых подруг вспоминаю…

Ты жива еще – или… уже?

 

© Bull Terrier

Юрий Фридман-Сарид