Главная / ПРОИЗВЕДЕНИЯ / ПРОЗА / Вторая космическая секунда

Вторая космическая секунда

Gammer_oblozka_kniga_stihov_2016Ефим Гаммер – член израильских и международных Союзов писателей, журналистов, художников – обладатель Гран При и 13 медалей международных выставок в США, Франции, Австралии, автор 20 книг стихов, прозы, очерков, эссе, лауреат ряда международных премий по литературе, журналистике и изобразительному искусству. Среди них – Бунинская, серебряная медаль, Москва, 2008, «Добрая лира», Санкт-Петербург, 2007, «Золотое перо Руси», золотой знак, Москва, 2005 и золотая медаль на постаменте, 2010, «Петербург. Возрождение мечты, 2003». В 2012 году стал лауреатом (золотая медаль) 3-го Международного конкурса имени Сергея Михалкова на лучшее художественное произведение для подростков и дипломантом 4-го международного конкурса имени Алексея Толстого. 2015 год v дипломант Германского международного конкурса «Лучшая книга года». Диплома удостоена документальная повесть «В прицеле – свастика», выпущенная в свет рижским издательством «Лиесма» в далеком 1974 году. Выходит, не только рукописи не горят, но и некоторые старые книги. Печатается в журналах России, США, Израиля, Германии, Франции, Бельгии, Канады, Латвии, Дании, Финляндии, Украины. Живет в Иерусалиме.

16 апреля 2016 года в России вышла в свет его новая книга ассоциаций – стихов и поэм «Стечение космических секунд», с авторской графикой. См.

http://книгомет.рф/goods/%D0%A1%D1%82%D0%B5%D1%87%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5-%D0%BA%D0%BE%D1%81%D0%BC%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D1%85-%D1%81%D0%B5%D0%BA%D1%83%D0%BD%D0%B4

В книгу ассоциаций – стихов и поэм «Стечение космических секунд» Ефима Гаммера входят произведения разных лет, отражающие каждую из тех 11 космических секунд, которые, по определению американских ученых, отмерены человеку на земную жизнь.

Ефим Гаммер на открытии своей персональной выставки в Доме художников Иерусалима фото Беллы Верниковой
Ефим Гаммер на открытии своей персональной выставки в Доме художников Иерусалима фото Беллы Верниковой

О СТИХАХ ЕФИМА ГАММЕРА

***

Из рецензии Арье Юдасина, США, на стихи Ефима Гаммера.

Альманах

Арье Юдасин – литературный критик, философ, прозаик, поэт, международный гроссмейстер, чемпион шахматной олимпиады 1990 года в составе сборной команды СССР, претендент на звание Чемпиона мира, обладатель Кубка СССР, чемпион Израиля. Колумнист Нью-Йоркской газеты «Еврейский мир».

Опубликовано в журнале «РУССКОЕ ЛИТЕРАТУРНОЕ ЭХО»

2013, Израиль.

ссылка: http://www.eholit.ru/news/823/

Образы и темы Ефима Гаммера – из нашей непосредственности, а вот средства художественные… Скорее, назваться должно: «поединок с небесами» –  зачем? что это значит? где корень и исход?

«Нет нового под Солнцем» – возвещал Коэлет, Собиратель. И мудрецы уточняют: «значит, над Солнцем – в духовном – есть новое». Мне кажется, в своём состязании с небесами Ефим Гаммер старается перевернуть, как бы «проткнуть» эту несводимость – и привести НОВОЕ «под Солнце». Не знаю, возможно ли это, но очень хотелось бы, чтобы – «да».

***

Из рецензии Елены Сафроновой на стихи и поэмы Ефима Гаммера из книги «Замковый камень Иерусалима», опубликовано в журнале «Дети Ра» 2014, №1(111).

ссылка: http://magazines.russ.ru/ra/2014/1/20s.html

У Ефима Гаммера в сборнике «Замковый камень Иерусалима» что ни стихотворение – то поэма.

Сборник с таким торжественным названием вышел в ознакомительной литературно-художественной серии «32 полосы» издательства «Нюанс», где появлялись на свет книги многих известных русских и русскоязычных авторов. Что касается Ефима Гаммера, то сам по себе он в представлении вряд ли нуждается – как указано в книге, в 90-х годах прошлого века этот автор, согласно социологическому опросу журнала «Алеф», был признан самым популярным израильским писателем в русскоязычной Америке, да и книг у него 15. Но в России творчество Гаммера пока было «рассеяно» по различным толстым литературным журналам и поэтическим альманахам («45-й параллели» и т. п.). Эта книга  –  если не ошибаюсь, первый выход к русскому читателю стихов Ефима Гаммера, публиковавшихся в журналах США, Европы, Израиля, а с начала нового тысячелетия  –  и России.

Стихи и поэмы Ефима Гаммера… По идейно-художественной задумке между ними невозможно провести черту резкого различия. Все они эпохальны. По названию понятно, что доминирующей темой книги является путь иудейского народа с библейских времен до наших дней  –  по мнению самого Гаммера, это время, «когда спасаются мертвые»:

Когда спасаются мертвые,
живым не до живу в принципе.
В глазах отражаются лицами,
а сталкиваются мордами.

Это строки из триптиха «Не мойте нас вечным огнем» – по сути, трехчастной поэмы-судьбы (даже судеб). С ним соседствует небольшая, но емкая «Стена плача», которой автор дает подзаголовок «поэма пристрастия»; продолжает философический ряд «поэма восприятия» «Конечная остановка – слово», лейтмотив которой – служение логосу, сакральность этого процесса, впрочем, не всегда безошибочного:

Слепые ведут слепых
дорогой слепой надежды.
Им светит слепая звезда,
своим ослепленная светом.

Альманах

О Слове, о Творении можно рассуждать бесконечно, в том числе и поэтическим языком – к «одному знаменателю» это самое необъяснимое «пристрастие» человека создавать новые миры привести невозможно в принципе. Но каждый пишущий считает своим долгом «откликнуться» на призыв неведомого и все же попытаться проникнуть в суть творчества. Хотя, на мой личный вкус, Ефиму Гаммеру гораздо сильнее удаются стихотворения, что называется, «бытовые», обращающиеся к относительно недавней истории России. Таковы в этом сборнике «Забытые полустанки» –  стихотворение из восьми частей, посвященное Файвишу Аронесу (1893 –  1982), знаменитому еврейскому актеру, узнику ГУЛАГа (о нем Ефим Гаммер говорит: «Утомленный человек превозмог разбойный век»), а также потрясающее стихотворение «Инвалид с каталкой». Оно достойно называться и поэмой. Его главный герой – безногий инвалид, бывший снайпер, бегающий наперегонки с семилетним пареньком, лирическим героем, и обещающий, в ходе игры, что о них обоих позаботится «Софья Власьевна». Она и позаботилась — вскоре инвалид исчез. Куда – о том в газетах не писали, а слухи были таковы:

загрузили их на баржи
с открывающимся дном
и утопили, как котят.

Так же содержательны и глубоко гуманистичны по сути «Фронтовые хроники Гило», некогда положительно отмеченные Анной Кузнецовой в журнале «Знамя».Как мне кажется, основной посыл «Замкового камня Иерусалима» – четыре строки:

И небо говорит
в тебе стихами
на языке доходчивом  –
любом.

***

Из статьи доктора искусствоведения Григория Островского «Гаммеризм Ефима Гаммера».

Первоисточник: «Иерусалимский журнал», №7, 2001

ссылка: http://www.antho.net/jr/7.2001/14.html

О картинах и рисунках Ефима Гаммера следует говорить как о самоценных и самодостаточных произведениях. Однако мне кажется, ещё полнее художник раскрывается в сопряжении с Гаммером – писателем и поэтом. Потому что искусство – это личность автора плюс всё остальное: стиль, темы, образная система, материал и выразительные средства, техника и т.д. Но личность-то одна – неповторна и неразъёмна.

Сам художник определяет свои произведения просто, непонятно и иронично – гаммеризм*.

Привычные мерки и стандарты здесь не срабатывают и, наверное, уж лучше таинственный «гаммеризм», чем очевидные неточность и приблизительность других определений. Тем не менее, гармония, как известно, поверяется алгеброй, и рациональный подход к рисункам и картинам Гаммера без особого труда вызовет воспоминания о причудливых гротесках Франсиско Гойи и аналитическом методе Павла Филонова, сюрреалистических фантасмагориях Сальвадора Дали и «сатанинском символизме» Бориса Анисфельда.

И в графике, и в поэзии Ефима Гаммера слышится эхо «серебряного века» русского искусства, в изысканную метафоричность властно вторгаются космизм Велемира Хлебникова и хаотичные ритмы дадаизма.

Общим остаются универсальные качества искусства Гаммера: профессионализм в работе с материалом, графическая культура, опосредованная, а нередко зашифрованная ассоциативность образных структур, развитая фантазия, густо настоянная не столько на букве иудаизма, сколько на мистике каббалы.

* В энциклопедии современных израильских художников его художественный стиль так и назван «гаммеризм». См. «Лексикон», Тель-Авив, изд-во «Акад», 1994 (на иврите и английском).

Ефим ГАММЕР

© Ефим Гаммер, 2016

Из цикла:
11 КОСМИЧЕСКИХ СЕКУНД
американские ученые установили:
жизнь человеческая равна
11 космическим секундам

ВТОРАЯ КОСМИЧЕСКАЯ СЕКУНДА

1
Дверь чужая. Окна тоже.
На стене чужой портрет.
Жду – мороз змеей по коже –
в гости жду чужой рассвет.
Вот и он. И дверь без стука
пропускает его в дом.
Что теперь? Он будет другом
или станет мне врагом?

2
В развалинах быта –
робость и стыд.
Не лодка – корабль
напоролся на быт.
Но песня придумана,
песня о том,
как вычерпать небо
звездным ковшом.
– Кому это надо? –
сказала она.
Не жить ей без неба,
хотя не луна.

3
Я строил
воздушные замки.
Но был ли в тех замках
я замкнут?
Казалось бы,
ездил по миру.
А, может быть, мимо?
А, может быть, мимо?

4
Мне казалось: проходит мимо
то, что пройти не должно.
Мне казалось: фигляром-мимом
надо мной смеется окно.
Мне казалось, что, свесившись с неба,
месяц кажет рога, дразнясь.
Мне казалось, что сердце слепо
и буксует, взметая грязь.
Мне казалось, казалось, казалось.
Жил в «казалось», людей дразня.
Задевало все, что касалось,
хоть чуть-чуть касалось меня.
Это было и, может, осталось.
Но теперь я не так раним,
да и чувствует ныне усталость
пересмешник – оконный мим.
Прополол я в себе под старость
все «казалось», как сорнь-траву.
Но, быть может, мне это казалось,
и прошел только сон наяву.

5
Буду жить, как живут поэты.
Без семьи, без гроша за душой.
Буду песни слагать «про это»
и «про то», как себя не нашел.
Буду жить, как живут поэты.
Может быть, где-то в дикой дали
мне местечко отыщет планета
на земле или в толще земли.

6
– Надоели сюжеты
с их разъятою пастью событий.
Мне метафору дай,
столь же яркою, как соитье.
Чтобы сердце мое
вышло горлом от страстных объятий.
Чтобы кровью оно
изошло метафоры ради.
Чтоб сплетение тел –
метафоричного и живого –
породило на свет то,
что этому свету ново.

– А свету этому
подай
чуть-чуть вина,
чуть-чуть страданий,
и он себе
построит рай
из всякой
дряни.

7
Контрасты:
черное на белом.
Контрасты:
белое на черном.
И зайчик солнечный
забегал,
игрою детской
увлеченный…

8
Игрушка:
пляшет человек.
На нитке, бедного,
таскают
А он,
калека средь калек,
за счастье
это почитает.
Игрушка:
пляшет человек…

9
На черном фоне
сгусток белых пятен –
слепок моей жизни.
– Не проецируйте
жизнь мою на экран,
пока не допишу
продолженья.
Но кинопроектор,
похожий на гаубицу.
целится сквозь меня
в пристреленную мишень
экрана.

10
Когда река течет века
по руслу неизбывных рек,
над ней из облаков река
бежит в обратный век.
В те облака вхожу, как в дом –
в тот дом, что прежде жил во мне.
Здесь каждый угол мне знаком,
как взрыв сирени по весне.
И осыпаюсь я дождем –
туда, где ждет меня река.
В нее вливаюсь день за днем –
века…