Главная / ПРОИЗВЕДЕНИЯ / ОЧЕРКИ И ЭССЕ / Александр Осовцов | В Тибете места много

Александр Осовцов | В Тибете места много

У меня в комнате два дивана. Если кто-нибудь думает, что мне есть место прилечь или хотя бы присесть, то он не собачник.

Это тибетский мастиф Сёма. Он настоящий тибетец аборигенного происхождения, и обладает всеми положенными им качествами – идеально устойчивой психикой, запредельной невозмутимостью, готовностью к компромиссу там, где это возможно, железной волей и непоколебимостью в принципиальных для него вопросах, а также колоссальным интеллектом.

Сёма в силу своего происхождения совершенно независим от погоды, спит он всегда на воздухе, в России его иногда во сне полностью заметало снегом, ему это было всё равно. Только при -30 он прятал нос, прикрывая его хвостом. Он ни разу в жизни ни с кем не дрался и даже не рычал и не лаял ни на одну собаку – в случае агрессии Сёма концентрировал взгляд на её источнике и, максимум, приподнимал верхнюю губу, даже не вставая, если лежал – этого всем хватало. Но и сам он конфликтов не ищет и не провоцирует – прожив не один год в одном вольере с азиатом, который трепетно берёг миску со своей едой, и даже как-то порвал человека, которого знал, но счёл, что тот хочет взять его пайку, Сёма очень аккуратно с этим считался и пока в той миске что-то было, даже мимо неё не проходил, уважал взгляды и права соседа и коллеги. Он настолько уверен в себе, что мог заснуть на выставке, разлёгшись посреди большого прохода, и проспать часа 2. При этом он прекрасный охранник и никакой угрозы не проспит никогда.

Единственная проблема была с тем, что у Сёмы тибетские представления о пространстве – если на прогулке он отошёл метров на 500, то это он рядом гуляет, а охранять надо всю территорию до горизонта. Забор вокруг нашего участка он считал какой-то глупостью, мешающей ему нести службу, и в возрасте около года начал перепрыгивать этот двухметровый забор и охранять весь посёлок от всех его обитателей. Он, к счастью,никого не хватал, но требовал стоять и не двигаться, и лаем звал нас. Пришлось вокруг участка сделать отрицательный угол по периметру.

На следующий день был довольно сильный ветер, Сёма ходил вдоль забора и,задирая голову, смотрел на новое, непреодолимое, как мы думали, препятствие. Через короткое время, определив по вибрации от ветра, что один участок закреплён недостаточно, Сёма прыгнул именно на него, отодрал и вышел на охрану. Закрепили всё намертво. Он обошёл периметр ещё раз, понял, что ловить теперь нечего, и вроде успокоился. На следующий день Сёма спокойно лежал и смотрел, как водят лошадей.То есть это мы так думали, а он смотрел, как открывать ворота. Там реально были довольно сложные запоры – большие как бы шпингалеты, которые надо было взять, повернуть, поднять и, придерживая здоровую железяку, открыть створку. Вечером Сёма всё это и проделал. Пришлось замок вешать.

Альманах

На новом месте после переезда Сёма продолжал жить с азиатом, а вольеры у нас в тихом углу, чтобы отдыхающих собак никто не беспокоил. В какой-то момент Сёма приболел – возраст, суставы, но несколько дней молчал, и мы, хоть и приходили 2-3 раза в день, не замечали ничего – он же всегда спокойный. Потом он пожаловался, его, конечно, тут же забрали в дом и стали лечить. Поправившись, Сёма категорически отказался жить в дальнем вольере, и сам очень ясно указал, где теперь будет его место – в маленьком вольерчике, который был сделан на всякий случай вблизи дома и ворот. Решил, что на отшибе как-то не очень, особенно с такими невнимательными хозяевами). Теперь там и живёт.

Александр Осовцов
Фото автора