Главная / ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА / Творчество без иллюзий

Творчество без иллюзий

Илья Абель
Автор Илья Абель

Рассказ английской писательницы двадцатого века Элизабет Боуэн назван просто, без каких-либо претензий на оригинальность и достаточно конкретно – “Учительница танцев”. А его лаконичное содержание, изложенное в форме драматического эссе, полностью соответствует обыденности названия произведения, поскольку речь здесь идет об одном дне из жизни молодой учительницы танцев, вернее. О вечере этого трудного дня, на который назначены занятия с юными любительницами балетных танцев. В середине недели, дополнительно к почти ежедневным занятиям танцами со взрослыми мисс Джойс Джеймс учит азам балетного искусства девочек разных возрастов, которые со своими мамами или бабушками приходят в арендуемый для таких занятий зал, чтобы сделать первые шаги в этом удивительном искусстве. Из того, что говорится про мисс Джеймс, ясно, что эти занятия для нее одновременно и творческая отдушина, и психологическая нагрузка одновременно. Дело в том, что и она сама когда-то училась в подобном классе, мечтая о карьере известной балерины. Но таковой не стала по ряду причин (в том числе и потому, что уровень подготовки к профессии здесь оказался более, чем дилетантский). И вот теперь она для себя не нашла иного применения, чем учить других тому, что у нее самой не нашло реального и долгосрочного применения. Автор рассказа относилась к группе писателей, которых волновал больше не сам сюжет, а настроение, которое возникает по ходу его прочтения. В данном случае, настроение это грустное, поскольку рассказ посвящен тому, что является издержками подлинного творчества, что развенчивается, жестоко разрушается действительностью без всяких условностей. И все, что Элизабет Боуэн говорит о своей героини, подтверждает сразу заявленный тезис о том, что такая жизнь в искусстве не приносит радости, не дает душевного удовлетворения, а является тяжелым и банальным зарабатыванием денег, пока на это есть силы и хватает духа справляться с собственным пессимизмом.

Судя по всему, будучи когда-то в возрасте своих нынешних учениц, мисс Джеймс не подавала больших надежд, что и привело ее впоследствии туда же, откуда она когда-то вышла. Правда, в немного ином качестве и статусе, что по существу не меняет дела, ведь та, которая других учит танцам, является наглядным примером того, что в этом классе обучение поставлено из рук вон плохо и его выпускницы не имеют перспективы, если не станут посещать настоящие школы балета, где получат о нем не отрывочные сведения, а пройдут настоящую школу. В этом смысле содержание рассказа “Учительница танцев” оказывается очень актуальным и сейчас, когда в стране много всяких курсов, школ и академий на любой вкус, которые предлагают научить быстро и дорого любой профессии, что на поверку может оказаться откровенным надувательством и тупиковой ситуацией для талантливого человека, стремящегося к осуществлению своей мечты о карьере настоящего артиста. По тому, как учит девочек эта молодая женщина, очевидно, что уровень преподавания даже азов бальных танцев здесь самодеятельный. И поэтому и этим девочкам когда-то суждено будет пережить такое же разочарование, которое стало болезненным для их преподавательницы, умеющей держать себя в руках и улыбаться, когда посещают ее печальные мысли. Очень может быть, что мисс Джеймс и взялась за преподавательскую деятельность из-за того, что так она не только имеет возможность получить средства к существованию, а и психологически реабилитировать себя , справиться с депрессией и усталостью, находя в последней радость и утешение. Ее жизнь как будто расписана на недели вперед, как у примы балета. И очередной день эта женщина проживает, как трудный и изнурительный марафон, в чем-то воспроизводя механичность кукольной пластики из балета Делиба. Несмотря на свою сдержанность, она все же срывает раздражение на одной из учениц, которая чувствует антипатию взрослого человека и еще больше зажимается в своей неуклюжести и в своем страхе сделать что-то не так. Вполне возможно, что та, которая сейчас руководит стайкой послушных ей девочек под одобрительные взгляды приведших их родственников, когда-то была такой же неумехой. И на нее выливалось раздражение ее учительницы танцев, которая, как нетрудно предположить, прошла тот же путь от мечтаний об искусстве до разочарования в собственных силах. Так что показана достаточно грустная эстафета неудачливых людей, которые искренно стремятся к лучшему, а оказываются в положении дилетантов на обочине искусства и жизни. И Джеймс не настолько наивна, чтобы поверить полностью тому, что о ней говорят ее ученицы и их родственники. Она после всех житейских перипетий осталась растерянным и глубоко несчастным в своем одиночестве человеком. Занятия педагогикой для нее – единственный выход из тупиковой ситуации, в которой она оказалась из-за своей мечтательности. Она все силы и почти все время отдает преподавательской работе, не оставляя себе шанса устроить личную жизнь. И это не подвижничество, а неудачная попытка как-то сохранить свое”я” от окончательной деформации, способ забыться от неприятных мыслей и выводов. Ее жизнь превратилась в вымороченное состояние, дурной сон, который интересен как повод для танца на профессиональной сцене, но мучителен, как будничная гонка за фетишем, бывшим когда-то кумиром.

Перед нами история о несбывшихся надеждах, об обманутых ожиданиях и неправильном выборе, сделанном в юности и о последствиях его .Ради таких занятий вряд ли стоило тратить время и силы на обучение в частной школе танцев. Оно было бы уместно для себя, для общего развития, для приобщения к культуре, но не для профессионального роста. Настоящее оказалось для этой героини не прекрасным, а призрачным, о чем и идет речь в рассказе “Учительница танцев”. Своим подтекстом и драматизмом рассказ “Учительница танцев” в чем-то напоминает балетное либретто. Но, повторим, дело здесь не в вымышленной истории, а в жизни, которая стала вялым подобием красивой и эффектной легенды о звезде балета. Другое дело, что у Элизабет Боуэн финал рассказа открыт и дает разные варианты его интерпретации. Однако, исходя из того, что по ходу повествования читатель узнает о мисс Джойс Джеймс, можно предположить, что у нее не хватит сил и духа, чтобы изменить налаженный ритм жизни, в который она вошла, как деталь на конвейере во время сборки. Она уже не может остановиться, она боится остановиться и живет машинально ото дня ко дню, от недели к недели. И так бюджет, скорее всего, до тех пор, пока на смену ей не придет кто-то другой – моложе и менее меланхоличный по характеру и отношению к жизни. А если продолжать сравнение рассказа “Учительница танцев” с балетным либретто, то кроме импрессионизма описания и настроения, действие его развивается так, что не обнаруживает сильных и мужественных героев. Все, кто описан здесь, безлики и бесхарактерны, так что не смогут никогда стать теми, драмы которых могут привлечь к себе внимание. Они переживают тихие и обыденные трагедии, смирившись со своим мизерабельным положением в обществе, как-то пытаясь держаться на плаву, чтобы не оказаться вне социума. Конечно, есть разница некоторая между самой мисс Джеймс и ее постоянной аккомпаниаторшей, которая смирилась со всем происходящим и проживает каждый день, как копию дня предыдущего, не ища ни в чем удовольствия и не доверяясь надеждам, как учительница танцев. Таким образом, история разочарования в искусстве показана в трех ипостасях: девочки, которые с увлечением танцуют те номера, которым их учат в частной школе, их учительница, которая еще пробует как-то сохранить свое творческое начало, и аккомпаниаторша, которая относится ко всему спокойно и равнодушно, как к данности, против которой она не может ничего существенного предпринять. И в результате перспектива становится ретроспективой, взглядом назад, потому что и ученицам придется в какой-то момент стать или учительницами танцев, или аккомпаниаторшами, если с ними не произойдет чего-то более радужного по сравнению с теми, кто их учит балету.

Рассказ “Учительница танцев” интересен и своими подробностями. Элизабет Боуэн при всей поэтически-философской манере письма, при всей экзистенциальной интонации данного произведения помогает четко представить, как и чему учили в Лондоне некоторое время назад, а, может быть, продолжают учить и сейчас. В начале занятия девочки (а их в классе было пятьдесят человек, что по количеству значительно и показывает, что на массовость обращалось первостепенное внимание) выходили в центр класса под аккомпанемент военного марша (!), показывая, как они умеют тянуть ногу и держат заданную позу. Потом поочередно они становились в каждую из пяти позиций, затем учились красиво прыгать. Апофеозом первой половины занятий были одиночные или парные танцы – характерные, вроде испанского или ирландского, и классические бальные, вроде вальса или гавота. После небольшого перерыва все оставшееся время занятия уходило на отработку до некоторого совершенства сложных па и получения задания на следующий урок для его повторения дома при самостоятельной подготовке. Из чего следует, что ни частота таких занятий, ни качество их не могли по определению дать в недалеком будущем хорошей балетной подготовки и были просто уроками хороших манер, которые проходились в форме танца. Имитацию искусства здесь одни безоговорочно принимали, как данность, а другие тиражировали дилетантизм, выдавая приобщение к нему за подготовку к творчеству профессионального рода. Индивидуальных занятий при таком подходе к делу не предполагалось, во всяком случае с мисс Джеймс, которая, кроме этого занималась и со взрослыми в разных частях города. Вероятно все же, что частные уроки могли бы и быть, но их вели уже другие преподаватели. И результат в таких занятиях был значительно выше того, что давали девочкам еженедельные встречи с мисс Джеймс, что не требуется особенно доказывать. Таким образом, сразу показывалось, что надо было или оставаться в этом “болоте”, или уходить из этого класса при наличии серьезных намерений и средств, что не для всех могло быть возможно по разным причинам. То есть, и родителям девочек, и их преподавательнице было ясно, что на что-то серьезное тут рассчитывать не приходится. Но беда в том, что до некоторых пор об этом не подозревали ученицы, для которых каждый урок становился праздником и состязанием амбиций.

Очень может быть, что в рассказе “Учительница танцев” несколько сгущены краски и слишком прямолинейно расставлены акценты. Однако история человека, который все отдал танцу, лишил себя многого и оказался никчемной личностью после всех мытарств и препятствий, им преодоленных, достаточно поучительна и в наше время. Сквозь мрачноватый колорит повествования Элизабет Боуэн светлым лучом пробивается вывод о том, что, жертвуя искусству, не следует ломать свою жизнь, предавать себя, принимая ущербное за возвышенное. То есть не надо повторять чужой ошибки, когда уместнее соразмерить свои силы и возможности с тем, что может получиться из намеченного и найти правильный путь для себя в искусстве.

Илья Абель