Главная / ПРОИЗВЕДЕНИЯ / ОЧЕРКИ И ЭССЕ / Шуля Примак | Свет мой, зеркальце…

Шуля Примак | Свет мой, зеркальце…

Шуля Примак

Об авторе

Шуля Примак, бывший вице-консул в Москве, бывшая киббуцница, ныне жительница Ашкелона, мать взрослых детей. Я человек впечатлительный и легкомысленный. Что вижу, то пою. Рассказы у меня короткие, по большей части забавные. Полтора года назад у меня вышла первая и пока единственная книжка в издательстве Эксмо.

Свет мой, зеркальце…

Пошла после нелегкого рабочего дня на поиски платюшка. В хозяйстве платья не кончились, нет. Просто на следующей неделе – тематическая вечеринка (не то, что вы подумали, а в стиле Великого Гетсби) и из имеющегося в доме есть всего вариантов пять. А надо семь, видимо. Для того, чтобы все семь в истерике перемерять за час до выхода и пойти снова в проверенном чёрном.

С пяти попыток чёрное не выбрать, не спортивно это. Ну что ж, пошла гулять по торговому центру, охота пуще неволи. Примеряю я платья и мучаюсь. Ничего мне не нравится. Сидит косо. Сшито криво. Скроено коряво. Полнит. Скрывает грудь. Укорачивает ноги. Старит. Портит. Жизнь – боль. Ааааааа!!!!

Конечно, как только я нашла хорошенькое платье, в котором я не только узнала себя в зеркале примерочной, но и даже была себе рада, выяснилось, что платье:

а) черное; б) сделано из колючей ткани, и по ощущению должно продаваться в магазине религиозной утвари, потому что власяница, мамой клянусь; в) дорогое, как чугунный мост; г) чёрное же, ну. То есть нельзя его брать. Не надо.

Альманах

Между тем, платье дизайнерское. Эксклюзив и лакшери. Бутик, опять же. Две продавщицы в крайней степени анорексии вокруг меня пляшут и журчат, как весенние ручьи, стерео. Одна, которой чуть за сорок, она нахваливает меня. Другая, которая помоложе, нахваливает платье.

– Ах, – поют, – как идёт, как стройнит, как подчёркивает, как скрадывает. Ах, шарман, ах, манифик, ах же, бьютифул и даст ист фантастиш!!!!

Не врут, нет. Платье всем прекрасно. И на мне прекрасно. Но брать его я не желала. И не взяла. Но дело не цене, безумной на самом деле. Деньги – тлен. И не в цвете. За очень редким исключением, отправляясь за покупками, я выбираю из всех возможных вариантов черную вещь. Так что черт бы с ним, с цветом. Дело было в том, что платье за несколько минут примерки разодрало мне кожу блёстками. Ценник исцарапал шею. Отделка декольте вызвала что-то типа аллергии. В районе швов у меня даже проступили стигматы, честно.

За пять минут в этом платье у меня вся жизнь промелькнула перед глазами. Я раскаялась во всех грехах и дала обет, что больше никогда вот это всё. Решила перестать есть сладкое. Пообещала завязать с кофе. Осознала заодно вред курения. Просветлилась и поклялась начать жить сначала. Чисто, просто, без затей. Платье жгло огнём, я дымилась, расчесывая до крови руки, изъязвленные паетками.

В новой жизни, между тем, не было места суетным удовольствиям, вечеринкам, друзьям, музыке и вечерним платьям, кстати. В новой жизни меня ждали только кожные раздражения и дерматиты. Рыдая от раскаяния, я бросилась в примерочную и содрала с себя это чёртово орудие пытки. Меня практически сразу отпустило. Я оделась и направилась к выходу.

– Почему? – возопили продавщицы, простирая ко мне тощие руки, – почему ты не купишь это платье?! Оно тебя так стройнило, так украшало, так облагораживало. Оно будет бесподобно смотреться на фото. ПОЧЕМУ?!!

– Потому, – честно сказала я, все ещё почесываясь и подергиваясь, – что мне в нем было очень неудобно. Оно неласковое такое у вас. Кусачее.

– Ну и что, – сказала та продавщица, что за сорок, полыхнув глазами. – Женщина должна уметь терпеть дискомфорт, унижения и боль даже от своего платья, если хочет быть красивой. Ты слабачка, ты не готова…

Я таки не готова, подумала я, вытряхивая отовсюду блёстки, оставшиеся от злокозненной тряпки. Я не готова терпеть ни одной минуты . Пойду на вечеринку в проверенном чёрном в пол, которое делает меня красивой, не заставляя страдать. Только любовь делает нас красивыми, простите за банальность . И это касается не только платьев.

На фото не оно, если что.

Шуля Примак