Главная / ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА / Юрий Моор-Мурадов | Пусть первым бросит камень тот, кто…

Юрий Моор-Мурадов | Пусть первым бросит камень тот, кто…

В лермонтовской библиотеке в Питере. Так что – можно ошибиться пару раз и мне?
В лермонтовской библиотеке в Питере. Так что – можно ошибиться пару раз и мне?

На передаче о Владимире Высоцком на Первом радио я немного поговорил об ошибках в его поэзии. Времени было в обрез, распространиться не удалось. Потом один из слушавших эту передачу попросил меня рассказать об этом явлении поподробнее.

Попытаюсь, может, кому-то еще будет интересно. По поводу ошибок классиков. Вы же понимаете что есть намеренное художественно-оправданное отклонение от грамматических норм – и есть действительные ошибки, совершенные от незнания этих норм или вследствие незнания предмета. Например, “чуду-юду я и так побидю” – это у Высоцкого нарочито, все это понимали (кроме официальных советских критиков).

Или “Отделяются лопатки от ПЛЕЧЕЙ, и летит уже четверка первачей…” – тоже нарочитое. Вспоминается Маяковский, который писал: “Пейте соков минеральных, укрепляйте грудь и плеч”. Нарочито.

Отношу к нарочитому у Высоцкого “Я пока здесь ишо, Здесь моё детишо”. Трудно мне поверить, что “со смертью мы играемСЯ в молчанку” сделано намеренно. Видимо, не знал ВВ, что так нельзя.

А вот “триптих” с ударением на втором “и” в двух песнях – это явно из-за незнания верного “трИптих”. (“Для меня телефонная книга – трипти́х”).

У А. Твардовского встречаем (в “Теркине”) на рифму “и уж навек правы́” – и это нам не кажется режущей слух ошибкой, потому что не скажешь про ушедших под воду при переправе солдат интеллигентно “пра́вы”. Здесь просится рифма “браво”… Еще у Высоцкого: “С меня при ЦИФРЕ 37 в момент слетает хмель” – ошибка, поскольку 37 не цифра, а число.

И под эту цифру Маяковский вовсе “не лег виском на дуло”; он выстрелил себе в сердце. Но все это – мелкие огрехи рядом с поистине великим и величавым: “Поэты ходят пятками по лезвию ножа\ и режут в кровь свои босые души”.

Альманах

“Послушай, Зин, не трогая шурина”… – ошибка. Шурин это брат жены, герой как бы защищает шурина от его же сестры, тогда как по логике он должен защищает своего брата, который будет “деверь”.

Я призываю относиться к ошибкам Высоцкого снисходительно, поскольку и до него великие их совершали. Все знают у Лермонтова: “Из пламя и света рожденное слово”.

Менее известны его строки “И Терек, прыгая, как львица\ С косматой гривой на хребте” – гривы есть у львов, у львиц их нет. В природе (в отличие от людей) именно самцы себя украшают. Такая фактологическая грубая ошибка (не знаю заметил ли ее кто еще, кроме меня) – в “Шахматной новелле” Стефана Цвейга. Главный герой, который по замыслу автора становится шахматным гением, подсказывает игроку: “Соперник ведет к пату, не соглашайтесь, добивайтесь ничьей”. (не дословно). Тогда как любой играющий знает, что пат и есть одна из разновидностей ничьей в этой игре.

Маяковский написал: “Поэмы замерли, к жерлу прижав жерло\ Зияющих нацеленных заглавий”. Поэт сравнивает заглавия своих поэм с дулами орудий. Но если они будут стоять, прижав к жерлу жерло, то будут стрелять друг в друга. Поэт имел в виду: “прижавши ствол к стволу”. Или вот у Пушкина: “В заботАХ суетного света\ Он малодушно погружен”. А должно быть – ” в заботЫ”. Погружен куда?

Главное, когда народу нужно для рифмы или ритма нарушить правила, он делает это, не задумываясь: “Рыжий рыжего спросил: \”Чем ты бороду красИл?”

Юрий Моор-Мурадов