Главная / ПРОИЗВЕДЕНИЯ / ПРОЗА / Елена Мирецкая | Пиросмани

Елена Мирецкая | Пиросмани

Елена Мирецкая
Елена Мирецкая

Об авторе

Родилась и выросла в Киеве. Закончила Институт культуры и государственные курсы турбюро “Спутник”. Работала методистом в Информцентре министерства культуры УССР, а также гидом по столице Украины. С февраля 1991 года живу в Израиле. Дипломированный турагент (круизы, въездной и выездной туризм). Экскурсовод по стране, езжу с группами в страны Европы и в Юго-Восточную Азию. Провожу экскурсии по музеям и выставочным залам. Преподаю в колледже и читаю лекции. Люблю говорить об искусстве и делиться впечатлениями.

Пиросмани – странник между мирами

Почему я не написала о Пиросмани? Ведь его выставке в Альбертине позавидовал художественный музей Тбилиси: картин из частных собраний в Грузии нет, а в Вене они были. Через несколько дней выставка закрывается, владельцам вернут полотна и, кто знает, встретятся ли вновь люди и животные на них друг с другом и со зрителями.

Я не написала потому, что эта крохотная выставка пронзительна настолько, что ком в горле ещё долго не даёт дышать. Судьба не просто печальна, – трагична, а на картинах груды снеди, реки вина в застольях, упитанные матроны и жизнерадостные дети… И огромное чувство любви… Вот как это всё…

“Мужчина, около 60 лет, бедный; имя, происхождение и вероисповедание – неизвестны”. Так написано в журнале приёмного покоя народной больницы. За её окнами цветёт май, а в палате человек умирает от голода, воспаления лёгких и тоски… Только животные с картин смотрят его глазами. И этот взгляд останется, когда уйдёт душа…

Я не могу написать “полотна Пиросмани”, полотен практически нет. Как и готовых красок, как и денег, одежды, а часто – и крова. Сирота из кахетинской деревни Мирзаани рисует на досках, обрывках, на чём придётся. Когда рука начинает уверенно выводить линии, юноша станет зарабатывать росписью лавок и духанов, написанием вывесок, натюрмортами для залов кофеен. Часто за суп и хлеб, и за клеёнки со столов. Чёрные как ночь, глубокие как жизнь, с царапинами как на душе. Пиросмани и в белила будет добавлять серую краску, приглушая и приземляя яркость.

Примитивист? Нет, эти остановленные кистью художника минуты жизни людей, зверей и вещей вовсе не примитивны. Как не примитивны подписи с ошибками в русском у мастера-самоучки, что образования не получил вовсе. Каждая буква – слеза. И смеха слова не вызывают.

Альманах

В 1912 году у Пиросмани появляются покровители и покупатели – братья Здановичи. Устраивают первую выставку и… на ней Пиросмани высмеивают, окончательно отталкивая от мира, от людей. Он погружается в себя, сводит общение к минимуму и продолжает рисовать. Год 1914 отнимает у него и это. Вводят Сухой закон военного времени, духаны и харчевни закрываются. Вывесками Пиросмани топят печи, стены идут на слом… Из более чем двух тысяч его работ сохранятся не более трёхсот…

Это счастье, что их можно было увидеть. В Альбертине подошли к созданию выставки очень бережно. Картины сопровождали фотографии военного топографа и этнографа Дмитрия Ермакова. Они не просто дополняли, они оживили работы Пиросмани. Несмотря на сильнейшие экспозиции, проходившие в то же время в Вене, зрителей “на Пиросмани” пришло немало. Искренний интерес, восхищение и дань уважения. “Странник между мирами” – удивительно точное название выставки. Думаю, что художнику понравилось бы.

Елена Мирецкая

Сам Пиросмани так и не смог научиться торговать. Лавки он лишь расписывал. Молочную лавку, открытую с другом юности, пришлось продать за долги.
Река течёт. Время стоит
Чего только нет на рынках Тбилиси начала двадцатого века. Фотография Д.Ермакова

Жираф из парка богача Титичева “Эльдорадо”. Он застыл лишь на миг. Он уйдёт в страну грёз, туда куда смотрят его глаза
Караван прибывает в город. Фотография Д.Ермакова

Караванщик. Вернётся ли он в родной дом… И когда…
Огромные кувшины для вина вместят весь урожай