Галина ФЕЛИКСОН | О хвостатых и крылатых

О хвостатых и крылатых

Крыска Ириска и Кот Лорд

У нас появилось новое домашнее животное. Пришло само без приглашения. О его существовании мы узнали случайно. Во время еженедельной пятничной уборки обнаружили  в углу за стиральной машиной «туалет». Наш кот такого безобразия сотворить не мог. Мы живём на самом нижнем этаже. Дверь квартиры выходит в маленький дворовой садик, поэтому наш кот Лорд все свои важные дела совершает вне родных стен на самом дальнем песочке, а в тесный уголок кухни не смог бы вписаться при всём желании.

– Кто это здесь побывал? Неужели крыса? – удивился муж.

– У нас же есть кот, – возразила я. – Разве он позволит постороннему жить в доме?

– Наш Лорд – джентльмен и вполне мог дать приют бездомному животному, – ответил муж.

Мы решили проверить, действительно, ли это крыса: рядом с блюдечком сухого корма положили кусочек булки. Кот хлеб не ест, но утром от булки не осталось ни крошки. Сомнений больше не было.

Новая квартирантка вела себя вполне прилично: ничего не грызла, ничем не шуршала, тихо съедала оставленное и исчезала. Только убирать за ней приходилось ежедневно. Но это было не страшно. Убирают же люди за кошками, которые не выходят на улицу.

– Ладно, пусть живёт. Назовём её Ириска, но где же она прячется и почему наш кот на её присутствие не реагирует?

О месте проживания квартирантки мы узнали спустя несколько дней. Вечерело. Мы с мужем сидели за компьютером, читая быстро меняющиеся новости. Нас очень волновали мировые события. Лордик после сытного обеда крепко и сладко спал на диване. Вдруг из-под дивана неторопливо вышла крыска Ириска и, словно уверенная в своей безопасности, села, оглядываясь по сторонам. Мы замерли. А она спокойно сидела и смотрела на нас и кота блестящими капельками глаз. Была она не серая, а чёрная, ростом примерно с двух мышей. Хвост был длиннее самой крысы.

Посидев немного, гостья ещё раз глянула на мирно спящего кота, встала и неспешно прошла мимо наших ног на кухню. Судя по всему, дорога была ей хорошо знакома. Через некоторое время крыска так же медленно вернулась, снова оглядела нас троих и в полной тишине ушла под диван.  Двойное дно дивана – очень удобное жильё для маленького зверька.

В основном Ириска ужинала по ночам. Но иногда прогуливалась на кухню вечером, когда мы сидели за компьютером и не ходили по квартире. Лорд лежал на диване, и было совершенно непонятно, почему кот не обращает внимание на крысу.

– Возможно, они давно и хорошо знакомы, – решил муж.

Однажды, когда Ириска отправилась на кухню, Лорд соскочил с дивана и пошёл за ней следом. Мы испугались за жизнь Ириски и заторопились посмотреть, что там произойдёт, а также вмешаться при необходимости. Картина была удивительная.  Ириска спокойно ела из котиного блюдца, а он рядом пил воду из своей чашки. Нас просто потрясла такая поразительная «дружба народов». Возвращались они в комнату вместе: Лорд важно шагал впереди, Ириска семенила за ним, перебирая лапками.

Мир, покой и тишина продолжались, пока однажды ночью Ириска не устроила нам скандал. Кот ушёл в сад на ночное дежурство, как часто бывало. Я случайно в кухне пролила воду и, чтобы вытереть лужу, подняла кошачий поднос, поставив его на холодильник. А потом забыла снять. Ночью крыса искала еду по всей кухне. Делала она это очень громко, гремела тарелками в сушилке и возмущённо пищала. Я хотела уже встать, но внезапно всё затихло. Утром выяснилась причина. Возле дивана мы нашли обгрызенную плитку шоколада, которую Ириска стащила из вазочки на столе.

Прошло ещё несколько дней. Ириска по-прежнему нас не боялась. Как-то вечером мы выпускали кота на ночную прогулку. Он вышел на дорожку садика. Вдруг мимо нас стрелой промчался чёрный комочек и исчез в ближайших кустах. Утром кот, как всегда, вернулся, но крыса больше не появлялась. Мы особенно не жалели и не волновались: умный зверек себе норку найдёт. Позже мы поняли, как Ириска проникла в дом. В сетке нижней части окна была выгрызена дырка.

Лорд явно скучал по крыске Ириске. Он ходил вдоль дивана, заглядывал вниз и мяукал – звал сбежавшую приятельницу.

Шурик

На траве под стеной дома лежал воронёнок – чёрный пуховый комочек с большим клювом и лапками, не соответствующими маленькому тельцу.

– Ой, бедненький! – Габи наклонился, осторожно взял в ладони дрожащего малыша. – Потерпи немного, сейчас тебя спасём.

Дома никого не было. Габи положил птенца в коробочку, достал из холодильника куриное яйцо, взбил его вилкой, длинным папиным пинцетом обмакнул туда кусочек булки и положил её в полуоткрытый клюв. Птенчик проглотил еду.

– Вот молодец! Значит, будешь жить.

После трёх кусочков бусинки глазок закрылись. Малыш задремал. Габи нашёл коробку побольше, устроил в ней мягкое тёплое гнездо, постелил съёмную салфетку и переложил воронёнка. Хорошо, что каникулы, птенца надо кормить часто.

К вечеру квартира наполнилась людьми. Бабушка привела из детского сада Илану, пришли с работы родители. Приободрившийся птенец уже громко пищал, широко открывал клювик, требовал еду.

– Ой, птичка! – захлопала в ладоши сестрёнка. – Она будет жить у нас?

– Будет, теперь точно будет, – гордо сказал Габи.

Вокруг стола устроили семейный совет, решая, где поселить нового жильца и как его назвать. Перебрав десяток имён, назвали Шуриком. Бабушка вспомнила, что у нее в Одессе была любимая собачка с таким именем. Папе-израильтянину имя понравилось. Детям – тоже.

Шурик рос быстро, вместо пуха появились пёрышки. Научился выпрыгивать из своего гнезда на пол и бегал по квартире за людьми, как собачка. Клевал из маленькой мисочки котлетку, варёную морковку, яблочко, но больше всего любил творог.

К концу лета он начал летать. Его всё интересовало, и он всюду совал свой острый нос. Самым интересным местом была кухня. Ему нравилось смотреть, как бабушка готовит еду, возится с посудой, включает и выключает кран. Воронёнок сам пытался попить из льющийся струи, попробовать приготовленные для супа овощи. Бабушка сердито прогоняла «помощника», тогда он взлетал на буфет и сверху внимательно следил за её работой.

Пришлось натянуть на окна сетки: вылетит раньше времени – погибнет. Но к середине осени Шурик летал отлично, и его можно было выпустить в самостоятельную жизнь, хотя дети протестовали.

– Мы же его любим, и он любит нас. Зачем его выгонять?

– Никто его не гонит, – сказал папа, – пусть он сам выберет, где ему жить.

Шурик посидел на окне, посмотрел на деревья, на летающих птичек, развернулся и полетел к бабушке, которая баловала его творогом. Через некоторое время вороненок начал вылетать из дома, но ненадолго. Шурик познакомился с соседями. Он залетал в открытые окна, и весь небольшой дом уже знал весёлую добрую птицу. Его угощали чем-нибудь вкусным и гладили по блестящим пёрышкам. Однако, гостей в доме Шурик не любил. Их присутствие, очевидно, считал нарушением его территории. Он сидел в своём гнезде и сердито каркал. Единственным чужим, кого он признавал, был одноклассник Габи Рафик.

Как-то Рафик пришёл с двумя свежими тёплыми булочками, которые вкусно пахли на всю комнату. Габи пошёл на кухню готовить чай, а Рафик не стал ждать, сел за стол и начал есть свою. Шурик не выдержал, выпорхнул из гнезда, сел на край стола с противоположной стороны и, глядя то на булочку, то на пустой стол перед собой, потребовал поделиться.

Рафик отломил мякоть и бросил воронёнку. При падении булочка разломилась на три неравные части вдоль стола: средний кусочек, крупный и маленький, ближе к птице. Умная птичка съела маленький кусочек, перешагнула через большой, склевала средний, а потом развернулась, схватила клювом то, что осталось, и унесла.

Походы общительного Шурика к соседям продолжались. В день большой уборки квартиры бабушка, приподняв подушку на диване, обнаружила целый склад мелких вещей – своих и чужих: кольца, ключи, брошки, пару чайных ложечек, несколько монет.

У Габи и Иланы появилась работа обходить квартиры и искать хозяев вещей. Люди не сердились. Все знали, что вороны любят хватать блестящее и яркое.

Весной в большом городском саду появилась стая ворон. Они с громким криком носились над деревьями и крышами ближайших домов. Несколько дней Шурик, сидя на открытом окне, наблюдал за мелькающими птицами, прислушивался к их голосам, нервно перебирая лапками и вращая головкой. Потом вдруг взлетел и растаял среди деревьев сада. Сработал природный инстинкт – домой Шурик не вернулся.

Дети очень переживали, ходили по саду, звали: «Шурик-Шурик!» Дома он откликался на своё имя. Здесь среди одинаковых птиц узнать его было невозможно.

Шло время, наступила зима, и однажды чёрная ворона появилась за окном и постучала клювом в стекло. Был выходной день. Вся семья бросилась открывать окно. Птица на всех посмотрела, так знакомо покрутила головкой и, взмахнув крыльями, растворилась в синем небе…

Галина Феликсон

Фотоиллюстрация Натальи Волковой