Юрий МООР-МУРАДОВ | Парадоксальная мудрость народных пословиц

ПАРАДОКСАЛЬНАЯ МУДРОСТЬ НАРОДНЫХ ПОСЛОВИЦ

Написал я эту статью по просьбе узбекистанца Акбаржона Абдураимова — он мой земляк, выходец из того же местечка Хатырчи в Узбекистане, что и я. Акбаржон ведет на ФБ страницу «Хатырчинцы», я с ним время от времени переписываюсь. Я использовал одну узбекскую пословицу, и Акбаржон попросил меня для его страницы написать статью на эту тему.

Я рос в семье, в которой взрослые и дети свободно говорили на трех языках: на узбекском, как официальном языке Узбекистана, на русском и на языке Омара Хайяма – языке наших предков, веками живших в ираноязычных странах.

От родителей я слышал немало узбекских пословиц, часть из которых я и приведу здесь. Начну с этой, которая учит тончайшему искусству – такту, которого не хватает очень многим моим собеседникам.

«Қизим санга айтяпман, келиним эшит»

Перевод:

«Говорю тебе, дочка, чтобы невестка услышала»

Пословица учит свекровь не упрекать напрямую невестку за какой-то промах, чтобы не создавать в семье напряжение, а отчитать за промах невестки свою дочь, но так, чтобы невестка это услышала; и невестке пословица говорит: прислушивайся, цени такт свекрови – и набирайся ума разума.

В пословице оказывается и почет знаниям, навыкам стариков, и уважение к чувствам молодых.

Пословицу используют и в других случаях – так говорят о человеке, который бросает камень в чей-то огород, не называя адресат напрямую.

Узбекские пословицы с детства вызывали мое восхищение не только заложенной в них мудростью, но и внешней парадоксальностью – что и является, видимо, признаком их полезности.

«Уруғи қиматидан экма» — Не сажай то, чьи семена дорого стоят. На первый взгляд – неразумный совет. Но если вдуматься… Автор пословицы знает психологию, обычное поведение рядового дехканина, образ его мыслей: если семена этой весной стоят дорого, то плоды осенью тоже будут стоить дорого, надо это сажать. В чем же подвох? Почему не стоит делать этой очевидной вещи? Именно потому, что она очевидная: так весной подумают все, и осенью ты обнаружишь, что на базар привезли горы этих плодов, предложение превышает спрос, и ты прогоришь. Лучше посади то, что весной стоит дешево, будешь одним из немногих – и осенью твоя мудрость воздастся сторицей.

Еще одна парадоксальная на первый взгляд пословица-совет:

«Ўтмас пичоқ қўл кесар» – «Тупой нож порежет руку». Как, опять же, разве не наоборот? Разве не острый нож опаснее?

Видимо, мудрецы в народе заметили, что от тупого ножа режутся чаще – потому что, во-первых, зная, что нож тупой, люди менее осмотрительны, менее осторожны, а во-вторых – имея в руке тупой нож, ты прилагаешь больше усилий – и больше риска, что сильно поранишься.

(Тут мне в голову пришла мысль, что если с умным сотрудником начальнику сложнее, то с тупым – опаснее: он такое натворит! Да и руководить глупым работником намного труднее).

Вот полезный совет: «Болага буюр — орқасидан юғур» — «Поручи ребенку – и пойди за ним». Сколько раз нам приходилось, попросив ребенка что-то сделать, что-то принести — потом самому пойти и сделать, найти!

А вот пословица, которую мне сказал в середине 1980-х народный артист Самаркандского музыкального-драматического театра имени Хамида Алимджана Танаберды Курбанов (как он замечательно играл Отелло!)

«Хар жойни узини бўриси бор» — «В каждом месте есть свой волк».

Танаберды отеческим тоном сказал мне это, узнав, что я хочу из Самарканда, в котором прожил 20 лет, закончил университет, стал начальником отдела театров, директором театра, из города, в котором театры поставили мои пьесы – перебраться в Ташкент. Курбанов объяснил, что в Ташкенте мне не дадут хода тамошние «асы», тамошние «волки», я потеряю в социальном статусе, не буду таким же успешным и популярным. Он ошибся (как оказалось). Но это другая тема.

Узбекская пословица «Йигитга кирк хунар оз» – «Джигиту и сорока профессий мало» — всю мою молодость подталкивала меня изучать все новые профессии, навыки.

А вот узбекский аналог пословицы «Яблоко от яблони недалеко падает»:

«Мол эгасига ухшамаса – харом» — «Если домашняя скотина не похожа на своего хозяина — то она непотребная».

«Яхши нийят – ярим давлат» — «Хорошая мечта – уже половина сокровища», говорю я себе, не позволяя падая духом и загадывая на будущее далеко идущие планы.

Я знаю бездетные пожилые супружеские пары, которые, горько вздохнув, согласятся с мудростью пословицы: «Дом с детьми – базар, без детей – мазар» (мазар – кладбище).

Знаю я и несколько узбекских пословиц с неприличным содержанием (узбеки не отстают от других народов) – но приводить их не буду. Лучше расскажу одну историю, которой горжусь. Я тогда сострил, великолепно переиначив узбекскую пословицу.

В начале 1980-х в Самаркандскую область приехали преподаватели из Ташкентского театрального института, чтобы отобрать выпускников школ для артистического факультета. Сопровождал их, разумеется, ваш покорный слуга, тогда — начальник отдела театров Областного управления культуры.

Высокие столичные гости искали высоких, статных, красивых выпускниц школ, к тому же – поющих: в республике особым уважением пользовались музыкально-драматические театры. Сами девушки в институт не приезжали: родители не позволяли им идти в артистки, опасались, что там они «испортятся» — такая была тогда у артисток репутация. Преподавателям пришлось бы «отбирать» девушек в буквальном смысле слова: они намеревались, найдя подходящих, поговорить с родителями, обещать особую опеку.

Начали со школ города Самарканда – но быстро отказались; да, мы увидели много высоких красивых девушек, талантливых, с прекрасным вокалом (я жил в городе, где процент красивых девушек был выше мирового уровня!) – но у них у всех был один недостаток: они выросли в таджикоговорящих семьях, и хотя и учились в узбекских школах, говорили на узбекском с небольшим акцентом. Например, вместо «олты» (шесть) они говорили «ольти». Со сцены это будет звучать плохо.

Наша делегация поехала по сельским школам. И вот в одном из районов руководитель райотдела культуры, который опекал нашу группу, пригласил всех на обед. Столы ломились от яств –шурпа, лагман, плов, самсы, фрукты. Молодые столичные преподавательницы попробовали от всего, осталось еще больше. И когда садились в «уазик», одна из них с огорчением сказала: «Какие красивые самсы, а даже я не попробовала – некуда уже!»

Руководитель райотдела с готовностью предложил: «Можно дать вам их в дорогу?»

И тут я встрял с своей остротой. Разговор шел на узбекском, и я произнес узбекскую пословицу, изменив в ней одну букву, от чего она стала еще более замечательной. В оригинале пословица звучит так:

«Сураб бергандай уриб бер», смысл: вместо того, чтобы спрашивать, хочет ли гость есть, угости, поколотив – то есть накорми насильно. При виде гостя подавай на стол, не спрашивая, голоден ли он. Пословица проповедует гостеприимство.

Я сказал нечто иное:

«Сураб бергандай ураб бер». Слово «уриб» — поколотив, заставив, я заменил словом «ураб», — завернув. То есть – вместо того, чтобы спросить, дать ли, сразу дай, завернув.

При этом вставленное мной слово стало рифмоваться со словом «сураб». Начальник райотдела культуры побежал в дом и скоро вернулся с большим завернутым пакетом, который положил в машину.

Народ – не только создатель и носитель языка, народ — самый мудрый и самый талантливый писатель, и лучшее выражение его талант находит в пословицах, поговорках, и, простите за каламбур – в устойчивых выражениях. И в этих пословицах-поговорках видно, что народ мыслит образно, живыми картинами.

Русским и ивритским пословицам и поговоркам посвящена у меня целая книга – «Как на иврите взять быка за рога» (которая, кстати, стала бестселлером на «русской» улице Израиля).

И теперь я в долгу у еще одного родного мне языка, на котором говорили мои родители, дедушки с бабушками, на котором писали Омар Хайям и Авиценна, язык иранской группы, который переняли евреи Средней Азии, те, кого сейчас принято называть бухарскими.

Больше всего мне по душе пословицы и поговорки, которые выдают свое древнее происхождение, служат свидетельством старинных нравов и быта. Слышишь такую пословицу – и перед глазами встает историческая картина.

С одной такой поговорки и начну, моей любимой. Всем знакомо понятное естественное желание женщин общаться между собой, поговорить по душам, может даже – посплетничать. Это понятно – тогда Соцсетей не было, а, как сказал классик, у всех нас есть потребность в «роскоши человеческого общения». И вот когда к такой истосковавшейся по общению женщине заходит невзначай соседка, знакомая, подруга – ее пытаются удержать, мечут угощение на стол. И если зашедшая выражает желание уйти слишком (по мнению хозяйки) скоро, та упрекает: «Куда спешишь? Ты что – забежала попросить огня?»

На языке оригинала: «Олов грифтан омади чи?»

Мне ясно, что родилась эта поговорка в те далекие времена, когда не было зажигалок-спичек, и огонь в домашнем – буквально — очаге старались поддерживать постоянно; если упустили – бегали к соседям за головешкой, а получив – спешили домой, чтобы она не погасла.

Несмотря на свой преклонный возраст, я не застал обычая одалживать огонь, но был свидетелем другого обычая. Более полвека назад в сельской местности в Узбекистане во многих дворах были печи-тандыры, в которых хозяйки пекли лепешки; благодаря этому на стол подавали горячие, с пылу с жару — лепешки. Была такая печь-тандыр и у нас в Хатырчи, и в ней перед Песахом пекли круглую мацу. А в квасные дни – лепешки. Не полагались только на соседний гастроном. Так вот, мать для лепешек месила тесто, положив в нее сохраненную с прошлого раза закваску, а когда тесто подходило – отбирала немного закваски на потом. Иногда почему-то эта закваска портилась, тогда мать посылала нас, детей, к соседке за закваской, добавляла в свое тесто, а когда оно (укутанное в два одеяла) забродит — отбирала сразу две порции – одну для себя, другую – вернуть долг соседке. Но это была реплика в сторону.

Сейчас я осознаю, что рос в доме, насыщенной пословицами и поговорками, «дышал» этим, они формировали мою личность – наряду с учебой, чтением, родительским воспитанием, конечно.

Вот еще одна замечательная на мой вкус пословица. Однажды я слушал беседу двух тетушек (очень полезно для будущего писателя – слушать их разговоры), и одна из них рассказывала, что оставивший ее муж через пару лет вернулся с предложением возобновить отношения. И тетушка, по ее словам, сказала этому «беженцу»: «О́рдама бехтам, элака ба-девол авезондам» — «Я свою муку уже просеяла и сито повесила на стену». Иными словами – уже не собирается снова начинать романтические отношения, беременеть, рожать, воспитывать ребенка.

Тому, кто пытается навязать тебе свою волю, заставить тебя сделать ему одолжение, говорят: «Гровима качонди чи?» — Ты что, качал мою колыбель? Чего это ты требуешь у меня такое?

Я всегда старался быть щепетильным с чужим имуществом, и такое поведение среди прочего воспитала во мне пословица: «Корди гум кардагета дасташ аз тилло буд» — «У моего ножа, который ты потерял, ручка была из золота». То есть если ты будешь небрежно относиться к чужой вещи, потеряешь то, что попросил на время – потом тебе хозяин скажет, что это была очень ценная вещь, и ты заплатишь очень дорого.

А как много народной мудрости в пословице: «Душман хана карда мего. Дост – грё карда» — недоброжелатель разговаривает с тобой, веселя тебя, друг своими словами заставляет лить слезы. То есть друг, заботясь о тебе, скажет горькую правду, тогда как враг пытается усыпить твою бдительность сладкими речами.

Наблюдая бесполезные действия властей или суету бестолковых людей, мудрые старики роняли с пренебрежением: «Аз бекори́ – каду кори́» — «От безделия сажают тыкву». Сейчас тыква в чести у любителей здорового питания, а в старину она считалась едой бедняков, большого авторитета не имела, и заниматься разведением тыквы можно было только от небольшого ума. Ну и рифма тоже способствовала рождению и закреплению пословицы.

Если оболтус ведет себя не в соответствии со своим возрастом, ему делали такое замечание, призывая сменить поведение: «Ба-балатба зан боша — бачадор мешо» — «Если в твои объятья попадет женщина – забеременеет» — ты уже половозрелый, а ведешь себя, как ребенок. Остепенись.

Тетушки могли спросить у молодого повесы, когда он, наконец, женится, такой фразой: «Почёт кай чорта мешо?» — «Когда у тебя будет четыре ноги?» — то есть, когда в твоей холостяцкой кровати будет четыре ноги – две твои и две женины?

Привычная житейская ситуация: в доме есть девушка на выданье, пришли сваты. Потом родители и другие родственники обсуждают, как ответить на такое предложение. И в том случае, когда жених прибыл из далекого города, кто-то осторожный обязательно вспомнит пословицу:

«Одами нағз аз дур намебиё» — Хороший человек издалека не приедет (свататься). Предлагает задуматься, почему этот расхваленный сватами молодой человек не смог найти себе жену в своем городе? Может, там у него дурная слава? Надо бы навести справки.

Предлагая молодому человеку девушку в жены, могут описать ее такой поговоркой: «Як рўй офтов, як рўй матов» — «Одна щека – солнце, другая щека – луна». Прямо луноликая красавица!

Молодого человека могли похвалить так: «Ба замин зани – ба оспон мепара» — «Ударь его о землю – он в небеса взлетит» — никакие жизненные невзгоды не властны над ним, он снова встанет на ноги.

Советуя молодым искать себе пару из своей среды, в своем кругу, предостерегая от мезальянса, говорили такую пословицу: «Ғоз ба-ғоз, кабутар ба-кабутар» — «Гусь с гусыней, голубь с голубкой».

Осторожности, предусмотрительности учили такой пословицей:

«Кӯр ҳассояша якбор гум мекуна» — «Слепой свой посох теряет только раз» — без посоха он не выживет. Это как знакомое нам «Сапер ошибается только раз».

Энтузиазм злоязычного человека, который злословит над другим, хотя и сам не лишен недостатков (а кто лишен, кто идеален?) остужали пословицей: «Буз давидани гусфандро дида –хандид» — «Козел, увидев как (неуклюже) бежит баран – засмеялся». Чья бы корова мычала!

Примиряя смертных врагов, убеждая, что обе стороны виноваты, говорили тому, кто не хочет мириться, признать и свою вину в конфликте: «Қарсак аз ду даст мебуроя». – «Хлопать можно только обеими руками». И ты внес свою лепту в ссору.

Старики знали, что дурных людей, отъявленных злодеев можно наставить на пусть истинный добрым словом: «Гапи нағз мора аз хонеш мебарора» — «Доброе слово заставит и змею выползти из норы».

А вот аналог русской пословице «Дыма без огня не бывает: «Дарахт бе шамол намеҷума» – «Дерево без ветра не колышется».

Для русского «У стен есть уши» у нас вот такое образное: «Девор муш дора, муш гуш» – «У стены есть мышь, а у мыши – уши».

«Ангура хўру боғаша напурс»–»Ешь виноград, не спрашивай, из какого он сада». Досталось тебе что-то хорошее – пользуйся, не докапывайся до источника этого добра. Нечто вроде: «Будешь много знать – скоро состаришься». Эта же пословица есть и на узбекском языке (жаль, я не вспомнил о ней, когда писал предыдущую статью): «Узумдан егин, боғини сурама».

В прошлой статье я приводил узбекскую пословицу о свекрови, которая поучает свою дочь, на самом деле имея адресатом невестку.

Есть она и на языке бухарских евреев – жили рядом, перенимали друг у друга житейскую мудрость:

«Духтарам, ту ба мегум – келинам фама»- «Дочь, я говорю тебе, чтобы невестка услышала».

Есть пословицы, которые побуждают написать целые пьесы, комедии. В них как бы уже спрятан, заложен сюжет. Я пару лет назад написал легкую комедию, почти фарс, заголовком для которой послужила расхожая поговорка: «Мана дроқгой на-кун» — «Не выдавай, что я соврал/а, я предстану обманщицей». В этой моей комедии все начинается с невинной просьбы подтвердить безвредную ложь, но эта небольшая ложь вынуждает придумать другую, потом третью, все усложняется, события стремительно развиваются, герои окончательно запутываются во всеобщей лжи…

Если я когда-нибудь напишу еще одну пьесу под влиянием бухарских пословиц, то в ней будет обязательно вот такая шутка, построенная на популярном благословении. Пожилые тетушки имели обыкновение благодарить молодого человека, оказавшего им помощь, фразой-пожеланием: «Занат псар зоя» – «Пусть твоя жена родит сына».

Обычно пожелание очень хорошее, учитывая, что сын в еврейской семье не только помощник, но и потом будет читать кадиш. И вот представьте себе коллизию: молодой человек помог такой тетушке, и она в благодарность говорит ему: «Пусть твоя жена родит сына» — а молодой человек обижен этим. Дело в том, что его жена родила ему уже троих сыновей, они мечтают о дочери-помощнице по дому, жена беременна – а тут под руку желают опять сына!

И закончить этот свой опус хочу не пословицей, а рассказом об обычае, розыгрыше. В нашем местечке (видимо, во всем том бывшем нашем крае) был обычай: когда выпадает первый снег, вручить кому-то письмо, и если тот человек неосторожно взял это письмо – он обязан выполнить пожелание, которое в нем указано!

Такие письма назывались «барфи́» (снежное) – от «барф», снег. И у меня в голове давно уже крутится сюжет комедии, в которой девушка вручает в первый снег парню «барфи́», и в нем пожелание – чтобы он женился на ней. (Да, у нас там были смелые девушки, которые могли сказать парню: женись на мне!)

Я чувствую настроение, которое должно преобладать в этой комедии, лирика, атмосфера простой жизни без забот, любви, растворенной в воздухе, хороший парень — немного тугодум, и девушка – смелая, озорная, умная, которая знает, что будет счастлива с таким парнем, и она его сделает счастливым.

Покажу в пьесе, как шутка с пожеланием оборачивается сначала сложностями — у родителей парня были свои матримониальные планы на него, а вдруг с этим письмом парень понимает, что именно эта девушка и составит его счастье…

Как при мне одна девушка на выданье сказала нерешительному парню, в котором видела достойного жениха: «Мана гирету қанд хурет» — «Возьмите меня (в жены) – и будете есть конфеты» — будет у вас сладкая жизнь.

________________

На снимке: среднеазиатская колыбель-грова́ (с продвинутой технологией, об этом отдельно в другой раз); фото сделано автором в музее материального и культурного наследия бухарских евреев в Квинсе, Нью-Йорк.

Юрий Моор-Мурадов