Главная / ПРОИЗВЕДЕНИЯ / ПРОЗА / Юлия Тимур | Встреча на прогулке

Юлия Тимур | Встреча на прогулке

Заметки натуралиста

В наших местах отправиться на прогулку летом возможно только ранним утром, чтобы было и комфортно и не слишком жарко – стоит появиться солнцу, и утренний ветерок тут же прячется в кусты, а все живое спешит укрыться в тень. Поэтому мы с сыном встали с петухами, позавтракали, Гришу (нашего петушка) покормили и, свободные и счастливые, ринулись навстречу пока ещё нежному летнему дню. А сегодняшнее утро к тому же случилось в облаках, и солнцу предстояло немного дольше «нежиться» на ночных перинах.

Сын мчится впереди меня на велосипеде, а я поспеваю за ним широким, размашистым шагом. На улице – никого. Лишь редкие машины отъезжают от своих домов.

Устроили перекличку горлицы, затянули свою песню на один мотив: уху-ху-ху, уху-ху. Горлицы – наши старые знакомые. Они каждый год выводят своё потомство в гнездах, которые строят прямо на балконах нашего дома, и обязательно с той же целью возвращаются опять, чувствуя себя вполне уверенно и по-хозяйски. По всей видимости, птицы воспринимают наши дома как естественное продолжение среды обитания, в которую люди вторглись своими постройками.

На поляне, в высокой траве соломено-изумрудного цвета – часть травы успела выгореть под палящими лучами летнего солнца, да и отсутствие дождей в этот период не лучшим образом сказалось на свежести растений, другая же часть, небольшая, ещё не сломлена, и радует глаз своим мятным оттенком – слышится: «- пуить – пуить-». Нежная незнакомая песенка, вовсе не похожая на цыплячий писк. Что это? Сын слез с велосипеда, и мы вместе крадемся к «поющей» траве. Я, памятуя о бабочке, вспорхнувшей в самый неподходящий момент и увернувшейся таким образом от съёмки, перевела телефон в режим фотографии и держу его наготове. А вот и поющие в траве – это многодетная мать индюшка с отпрысками индюшатами, которые бросились от нас врассыпную. Мы же решили больше не мешать утренней прогулке пернатого семейства и направились к цветущему каперснику, чтобы собрать не распустившиеся цветочные бутоны. Зачем нам бутоны, да еще и самые мелкие? Чтобы сделать из них заготовку: в маринованном виде они чудо, как хороши! Впрочем и распустившиеся цветы каперсника прекрасны: похожие на огромных белых бабочек, с крыльями, щедро украшенными малиновыми усиками-тычинками, они надолго задержат ваш взгляд! Но нас от этого цветущего великолепия отвлек маленький черепашонок, который выбрался на тропинку возле колючего кустарника.

— Мама, мамочка, мы ведь не оставим это чудо в одиночестве? Мама его бросила, рядом – злые собаки (это Денис о славных псах, охраняющих ближайшие дома, которые, завидев нас, никогда не упускают возможности разразиться гневным лаем) и кошки.

Подумав некоторое время, добавляет:

Альманах

— Мама, маленьких нельзя бросать! Ты сама так говорила.

— А ещё я говорила, что мы в ответе за тех, кого приручили! У нас рыбки дома, Гриша нас ждёт!

— У них есть семья – я и ты! А у этого маленького чуда никого, — продолжает сочувствовать малышу сын.

Признаться, и моё сердце при виде крохи наполнилось умилением, а внутренний голос твердил, уговаривая: до поляны десять минут пешей прогулки, в конце концов, выпустить в природу малыша не составит никакого труда, если он не привыкнет к домашней обстановке.

Так у нас появился появился Петя – черепашонок, неосторожно вышедшей на утреннюю прогулку.

Прошло несколько дней с момента появления в нашем доме маленькой черепашки…

— Мамочка, мамочка, что-то Петя пропал…

Денис растерянно смотрит на меня, а я пристально – в самодельный террариум, в который недавно переехал черепашонок. Среди крупной стружки, внимательно всматриваясь в нее, мы никак не можем обнаружить пропажу.

— Мама, он сбежал, пока мы искали листья одуванчика для него!

На всякий случай, хотя бортики самодельного террариума и высокие, осматриваем балкон. Результат отрицательный: Пети нет.

— Гриша, Гриша, неужели ты съел нашего черепашонка?! — горько корит сын Гришу – петуха, живущего на балконе, по соседству с террариумом.

— Денис, это невозможно! Гриша болен, и поэтому не может питаться самостоятельно, — твержу я себе под нос, понимая всю абсурдность наших поисков и предположений. Но факт налицо – Петя пропал. И произошло это, когда мы всей семьей вышли на улицу, чтобы найти и собрать листья одуванчика и подорожника для нашего Пети. А муж ещё подсунул нам пару свежих виноградных листа, заверив, что черепахи едят именно это. И теперь мы, держа обеденный букет в руках, растерянно стоим над террариумом, где, как в Бермудском треугольнике, пропал наш питомец.

— Может, он зарылся? — предположила я.

И мы вместе с сыном бороздим руками просторы стружки и через некоторое время, действительно, обнаруживаем беглеца спокойно спящим под ней. Обрадованные находкой, извлекаем его на поверхность. Петя с закрытыми глазами, смешно раскинув лапки, некоторое время лежит неподвижно, а потом резво убегает в домик-туннель и там опять зарывается.

— Мама, он нас боится?

Альманах

— Спать ушёл, — размышляю я.

Найти достоверную информацию о черепашках малышах и особенностях их поведения мне не удалось – во всех источниках не было ни слова об особенностях нежного возраста пресмыкающихся.

— Он ещё маленький, поэтому ест и спит, — предлагаю я собственные версии увиденного.

Ранним утром следующего дня – Петя так больше и не вылез из своего укрытия – спешу на балкон. Волнуюсь – жив ли малыш? Подкрадываюсь к коробке и вижу: Петя с аппетитом уплетает листья винограда!

Муж оказался прав: одуванчики и подорожники средиземноморскому организму не по вкусу, а долма, вернее, листья для долмы – это то, что надо. Петя, краем глаза заметив меня, тут же убежал в свой домик.

А днём мы уже вместе с сыном наблюдали за тем, как найдёныш, выбравшись из укрытия, отправился на обед: сначала приподнял голову из стружки, а когда вдали заметил зелёный букет, то потихоньку, не спеша, выбрался из укрытия на дегустацию.

— Застенчив наш Петя! — засмеялся Денис.

— И гурман к тому же, — добавила я.

Возраст застенчивости

— Денис, что-то ты про черепашку совсем забыл, не интересуешься тем, как она, что делает, что ест? — смотрю с укором на сына, упросившего меня принести в дом это «милое, одинокое» создание.

— Мама, ну как ты не понимаешь? Младенцев часто тревожить нельзя: они то спят, то едят. Лишние впечатления им не нужны, чтобы сильно не волноваться. Младенцам нужна мама, которая ухаживает за ними: кормит, убирает. Вот ты и есть – Петина мама: кормишь его каждый день, и как разнообразно! Я тебе доверяю! Зачем проверять?

Находчивость сына вызвала у меня невольную улыбку…

С тех пор, как Петя появился в нашем доме, прошло два месяца. Петя оказался чрезвычайно стеснительным черепашонком. Возможно, в этом повинен его нежный, почти младенческий возраст – явно меньше года. Хотя и взрослые черепахи не отличаются бурной социальной активностью, и предпочитают компании уединение.

В своём домике бОльшую часть дня Петя проводит скромно и незаметно – зарывшись в опилки. Кажется, что террариум – это просто ёмкость для хранения опилок, так как признаков жизни в нём не наблюдается. И это почти справедливое наблюдение. Почти – потому что строго по времени, три раза в день, постепенно и в некоторой задумчивости, из опилок появляется Петина голова, оглядывающая пространство возле плошки с едой. И если в том пространстве не зазеленели листья, Петя немного теряется и застывает в позе сфинкса: голова поверх опилок, а остальное тело – в них. Вся его поза выражает вопросительное недоумение: почему до сих пор в плошке с водой не «выросли» виноградные листья или, на худой конец, листья салата? И почему ему порой приходится жевать натёртую морковку, оранжевой горкой возвышающуюся на том самом месте, где обычно «растут» нежные листочки? Последнее обстоятельство его сильно огорчает, и он, расстроившись, удаляется под опилки: мол, подожду немного, наверное, листья еще не успели вырасти! Через некоторое время он вновь появляется на поверхности: сначала голова с двумя встревоженными глазками, которые цепко всматриваются в пространство перед ними, проверяя выросли листья или нет. И если я положила в плошку любимую еду, из опилок тут же появляются передние лапки. Затем Петя бойко вытягивает оттуда панцирь и довольно проворно устремляется к плошке. А если зелёная еда опять в ней «не выросла», снова зарывается в опилки. И так может происходить несколько раз, до тех пор, пока упрямые листья винограда или салата не появятся на привычном месте.

Почему же листья не вырастают сразу? Думаете, это мой вредный характер или желание чаще видеть застенчивого питомца? Не угадали! Следуя рекомендациям по выращиванию черепах, я пытаюсь приучить малыша к разнообразной пище! Правда, пока Петя с успехом настаивает на однообразном рационе, полюбившемся ему ранее. Но я не опускаю руки! Не зря сын говорит, что в моих способностях накормить он уверен, так как это было не раз продемонстрировано ему, Грише и сому – аквариумной рыбке. Все члены нашего маленького домашнего кооператива имеют пищевые пристрастия и, надо заметить, до сих пор они не пострадали: ни пристастия, ни, разумеется, сами члены. А что касается пристрастий, то они, увы, совсем не изменились.

Юлия Тимур