Главная / ПРОИЗВЕДЕНИЯ / ПРОЗА / Ирина Забелышенская | «Сказка сказывается». Однобуквенки-2

Ирина Забелышенская | «Сказка сказывается». Однобуквенки-2

Photo copyright: pixabay.com

СЛОН С СИНЕЙ САЛАТНИЦЕЙ

“Будет тебе яблочко на тарелочке с золотой каёмочкой!”

Слон скучал. Скорее скорбел. Сафари стало скудным, совсем снизилась степень существования. Светлый сначала слоновник стал сизогрязным, сотрудники сафари, снабжавшие сперва сочными сливами, сладкой свёклой, стали совать старый салат, сникший сельдерей.

Сурки, суслики, скунсы, свиньи, собаки, серны, сайгаки, сумчатые совсем скукожились со скудного содержания. Совсем сдохнут скоро! Сафари снижало солидность, скудело. Служители сафари сетовали с сарказмом: “Сможем сыскать столько стерлингов содержать сафари? Само собой… С синей салатницы…”

Слон сосредоточенно соображал – столько стрессов с синей салатницы? Содержание сафари свершается с синей салатницы?

Сумасбродная сентенция сверлила слоновью сущность – “срочно сыскать синюю салатницу!” Сомнения, сгиньте! Саботаж!

Спозаранку слон сполоснулся, собрался, сжевал свежего сена, спрыснулся спреем, сосредоточился. Смело ступает спасать сафари. Сторож строго спрашивает:

–– Собрался слинять?

Альманах

Слон серьёзно:

–– Сыщу синюю салатницу – сафари спасу!

Сторож сторонится, слону свободу соответственно.

Стократ сомневаясь, слон соображал: Супермаркет? Суперсам? Сельпо? Сельмаг? Сексшоп? Секондхэнд? Секундочку… Спецмагазин сосудов! Солидный склад сосудов содержал стеклянные сосуды, стекловолоконные, сейсмоустойчивые, светлый селадон, сиреневые салатницы, синие сервизы, сероватые супницы, сверкающие соусницы, своеобразные селёдочницы, судки с сюрпризами.

Сновали серьёзные сотрудники спецмагазина, сортировали, складывали, собирали сверкающее стекло. Смотрят – слон! Спасайся! Слиняли сотрудники. Смелый сборщик секции скульптур сохранил самообладание, сообразил спросить слона:

–– Скажите, сударь слон, специально сыскали спецмагазин? Сервиз скомпоновать? Супницу среднюю сложить с селёдочницей? Светлый сервиз, стальной?

Слон страдальчески сморщился, стоя среди стеклянного, скульптурного, суперхрупкого.

Свежеиспечённый составитель стеклотоваров стушевался, смотря со страхом – секунда спасала сервизы, сформировывая сомнения: собьёт слон сосуды? Сжалится?

Слон спокойно сказал:

–– Сложившийся случай стребовал салатницы. Сыщете синюю салатницу с сиреневой стороной?

Сотрудник сразу стал составлять со стола сосуды, снимать сервизы со стремянкой. Сверху сыскалась солидная салатница, семидесятисантиметровая, синяя-синяя, с сиреневой стороной!

Супер! Слон совершенно счастлив! Сафари спасено!

Слава сообразительности слона, сумевшего сыскать синюю салатницу с сиреневой стороной, с сей секунды сорвалась со сцены, совершила светооборот. Слоновья слава сослужила службу сафари – сейчас съезжаются со сторон света слушатели сказания синей салатницы, сочувствующие, сомневающиеся, супербогатые славасобиратели. Состояние содержания сафари стабилизировалось – стало сытнее, служители симпатизируют, стали снабжать свежим съестным, суперсельхозпродуктами. Слону-спасателю сафари спецпитание, субпродукты, спиртное слегка.

Слушайте, сейчас сериал сняли – “Слон с синей салатницей”! Сеанс скоро! Спешите скупить спецбилеты со скидкой!

ПОПЕЛЮШКА

–– Попелюшка, прибери, пока погуляем!

Альманах

–– Потом! Пока подсушусь – покупалась!

–– Попелюшка, подмети пол!

–– Потом! Позанималась-подкачалась, поясница побаливает!

–– Попелюшка, перебери просо!

–– Позже! Покрасилась!

–– Попелюшка, прокрути паштет!

–– Побойтесь – покарают! Пятница!

–– Попелюшка, прибью!

Попелюшка получила “пендюлей”, плачет. Падчерице приходится плохо! Приёмная… Попрыгушки-приставалы прихорошились, приоделись, пудрой перемазались (после пирогов прыщей понавыскакивало)! Поехали проветриться – потанцевать, повеселиться. Принца приворожить пытаются – полцарства получит потенциальная принцесса, попробовавшая “переориентировать” принца (парней принц присматривает).

Попелюшка плачет, проклинает предназначение пыль подметать, пепел прибирать. Печальное поприще, пустая перспектива!

Постучали. Приоткрыла – перст провидения! Прекрасный пери – панталоны, персиковый парик, покрашен под Пугачёву.

–– Приветик! Приказано препроводить пировать! Перевоплощаемся попервОй! Платье, прикид, подкраска. Приступим!

Принялся пери прикид придумывать: платье первоклассное “Прада”, пончо “Поло” (погода премерзкая – покрыться по пути) парфюм “Пума”. Полукеды перламутровые – писк “Плейбоя”! Попелюшка подкрасилась, причепурилась – прЫнцесса-прЫнцессой!

–– Пошли, подвозку придумаем! – Пери переделал помидор “Поршем”, прислугой принял песчанок пушистых. Предупредил престрого: “Полночью “Порш” помидором превратится, платье потрёпанной простынёй!”

Попелюшка – прекрасная, прелестная пятнадцатилетняя причаровница! Помчалась – “Порш” прёт, превышая положенное, прилетели прямо придворному патио.

Палаты. Принца припёрли “предки”:

–– Поженишься!?

–– Папаша, погодите! Парней пригожих полно – почему пожениться?

–– Правнуков прошу! Продолжать поколение!

Принц понуро поплёлся потанцевать, попрыгать, приглядеть “половинку” поприличнее. Прицельно поглядывает, подыскивает. Попелюшка поднялась, поддерживая платье, призывно поблёскивая перламутровыми полукедами.

–– Прикол! Прелестница! Прямо “Плейтрубадур” перелистываю! Потанцуем?!

Попелюшка поначалу потупила пленялки, потом постепенно принялась парой принцу пританцовывать, подпрыгивать, перевороты покручивать, “па” проделывать – Павловой покруче! Принц прибалдел, про парней позабыл, переориентировался прямо приплясывая! Полюбил Попелюшку – пленила прекрасная! Позабыла про полночь Попелюшка, пляшет, по полной прикалывается!

Полночь! Пробило… Попелюшка побежала, полетела! Платье порвалось, полукед перламутровый прищемило – портье придавил! Поскорее “Порш”! Проехали полкилометра – помидором превратился, прислуга песчанками побежала. Поплелась пешком Попелюшка, плачет.

Принц побежал, понятно – проворонил! Подобрал полукед перламутровый, порешил поутру примерку провозгласить! Побегать пришлось – полмиллиона примерок полдня! Полукед примерить пытаются – провал полный! Принц промучался, переутомился. Последний приют показался (Попелюшкины пенаты). Примерил проживающим, приметил пеплом покрытую прислужницу.

–– Поди поближе, примеряй!

Попелюшке полукед пришёлся прекрасно, пару представила – подтвердить принадлежность. Принц просиял, Попелюшка превратилась первоначальной “прЫнцессой” (пери постарался).

–– Поженимся? – принц просит.

–– Подумаю… Прикол! Полцарства присвоят?

Помчалась прекрасная парочка пировать, принцевых “предков” порадовать! Поженились (препирая положенные постановления – пятнадцать Попелюшке!) Пир потрясный, приглашённые подарки принесли! Празднично, потрясающе! Попелюшка потом принца “под пятой” придерживала, принципиально! Пусть помнит положенное пространство – перемещение по периметру “палаты-патио”!

Пора прекращать – пировать пошли!

СИАМСКИЙ СИЮ С САПОГАМИ

Сказка сия самолично слышана!

Семьсот семьдесят седьмой. Север Сюйчжоу, старина стародавняя.

Старый Сянцзян скоропостижно скончался, сыновья стали совладельцами сагомельни, сарая с сосудами соевого соуса, сиамского симпатичного Сию. Сыновья, сторонясь судьи (себе сграбастает!) сговорились: старший сын стал сагомельником, средний сын собирался сбывать сосуды с соевым соусом, следующий сын согласился существовать с сиамским… Сокрушается – смысл? Съесть? Сделать суп? (Слышали – сюйчжоуаньцы съедают совершенно свободно существ, способных скакать, сигать, сопеть?) Совсем скис. Сидит, слёзы считает.

Сиамский Сию сказывает:

–– Слушай, столкуемся! Сообрази сейчас сумку, сапоги – сумею сориентироваться!

Сказано – сделано! Сию с сапогами, сумкой стал совершенно своеобразен! Собрался сиамский Сию, спустился сливовым садом, стал ставить силки. Спустя сорок семь секунд силок словил суслика! Схватил Сию суслика, сунул – сумка сильная, сдержит!

Стучится сюйчжоуаньскому самодержцу, смиренно салютует:

–– Сего сочного суслика самолично словил сам садовладелец Сонг Славный! Свежий, содежит солидные стейки!

Семь седмиц ставил силки сиамский Сию,стол самодержца Сюйчжоу стал сытен. Самодержец содержал свою совершеннолетнюю Суиин, сыскивал сосватать сердцесоискателя. Собрался среди свершений своих самодержец сады созерцать. Сию скорее Сонгу советует:

–– Скидывай свои ситцы, сигай, сиди среди Синеречки!

Согласился Сонг, сиганул, сразу смёрз – Синеречка сурова!

Самодержец сосредоточенно созерцал синеву, сливовые сады. Слышит:

–– Сюда! Скорее! Спасите!

ССтража самодержца скачет, спасает Сонга. Сию сказал, самураи скинули, своровали сокровища!

Сонгу ссудили свитер, стринги, сандалии – стал симпатичный, стройной, статный! Суиин сразу сражена – сердце стучит, страсть скрутила! Сонг соответственно статью Суиин сердце своё самовоспламенил. Самовозгорание страстей! Самодержец свадьбу санкционировал. Созвали сограждан, столы составили, сотрапезничают: сельдерейный салат, свинина с соевым соусом, сычуаньский сладкий салат, суп “Сум-Сим”, солёные семечки, сырный “Сам-Сам”, сладости, сазан со смесью специй,сельдь с солёными сыроежками, сардины со свеклой, солянка со снытью, соте, судак со сливовым соком, спагетти со смородиновым соусом, стейк “Спонтанный”, строганина синьцзянская.

Сиамский Сию смеётся себе, совершенно спокоен – сносное существование состряпал! Слава смекалке!

САЙТАМСКИЕ СИМФОНИСТЫ

Сказка старая, стародавняя. Сказку сказывал самурай Ситояма, ставший свидетелем странных событий, состоявшихся, считай, столетие!

Стояло село, совсем саморазрушающееся. Служил Сивка службу самозабвенную самураю Сабуро, свозил сено, солому, саговые. Стар стал Сивка, Сабуро снял сбрую, седло – Сивку согнал! Стал Сивка себе судьбинушку сыскивать. Слыхал, северное селение существует – Сайтама. Соображает Сивка:

–– Стану саксофонщиком сайтамским! Серебро сколочу!

Ступил Сивка северно, свистит, славное селение Сайтама сыскивает. Слышит – скулёж! Собака Суки скулит. Спрашивает Сивка:

–– Случилось страшное?

Собака Суки сказывает:

–– Стара стала, слепа. Сколиоз свалил – согнали, сволочи!

Сивка собаку стал с собой соблазнять – стать синтезаторщицей сайтамской! Собака Суки согласилась. Ступают слаженно, свистят, смеются. Слышат – стон! Смотрят – суслик Сакуко сидит. Суслика семья согнала – сиамский, склерозничать стал. Суслика с собой – свирелью сайтамской соблазнили!

Ступают степенно, слышат – свист! Селезень Сейшин сидит, слёзы считает. Селезня – с собой! Свисток сайтамский станет! Симфония состыковывается: Сивка – саксофон, собака Суки – синтезатор, суслик Сакуко – свирель, селезень Сейшин – свисток! Смокинги, собрания слушателей, самба, стаккато, сюиты, симфонии… Серебро, сбережения… Славная сделка состыковывается!

Стемнело. Сон сморил – спать сигналит. Спереди – сооружение. Сидит секта самураев-самогонщиков – семь самураев самогон серийно сливают. Смышлёный Сивка сообразил: саваны состряпали, сажей смазались, свечи смоляные салютом, стучат самураям, сиреной, свистом смятение сеют!

Самураев страх сжал – сейсмически сводить стало, сигают со стен! Сивка самураю саданул со спины, собака скулит, суслик снайперски семенами стреляет, селезень свистит сильно! Светопредставление! Самураи сиганули со сверхзвуковой скоростью! Система самураеразгона сработала!

Стали смотреть – стол стоит, снедь съедобная. Сели слопали со стола салаты со свёклой, сельдереем, супчик, солянку, сковородочку со стейками страусиными, судачок, ставридку, сайру со спаржей, сардинок, студень, сметанку, сливки, солёности, соусы, сыр, сахарные сухофрукты, сливы, сашими. Сидр, сакэ – супер! Сидят – сакуры светятся, славно! Сивка саксофоном сверчит, собака Суки синтезатором стучит, суслик Сакуко свирелью, селезень Сейшин свистит! Симфония!

Санаторий “Солнышко”!

ПРИВОРОТ ПРИНЦА

Пленительна пора помолвок, препровождающаяся поэтическими произведениями, пафосной прозой, позднее “подколами”, пересмешками, переглядыванием, поцелуйчиками…

Порядочные принцессы предпочитают полагающуюся положению помолвку, правда принцы порой предсказуемы…

–– Прекрасный принц, покиньте пони! Поди, поутомился, пегий! Престранный пони, пегий, пятнистый… Последствия покраски?! Перекрасим! Присядем, пообщаемся приватно!

–– Пять полугодий путешествуете? По просёлкам, по пыльным путям, по пролескам, по пустыням – пренеприятно, пожалуй. Покинули пошто пределы прародительские?

Принцессу поискать? Перевелись?! Полюбуйтесь, пани! Принцессы перестали появляться! Порешили потревожить прикордонье? Правильно!

Погляжу, поистрепались – пиджачок пропыленный, парусиновый, портки полотняные протёрлись, портянки пахнут преотвратно! Покупаться потребно, побриться, причесаться… Прикид помятый, пожалуй.

Порой приедут принцы – плюмаж-парфюм! Панбархат, парча! Париж! Пущай проезжают – плюмажные принцы препакостны, прихорашиваются, помада, пудра! Приплатят пускай – пошлю подальше! Присмотрелась – пресимпатичный, пусть помятый. Прототип Персея просто! Пожалуй, подойдёте!

Представиться позвольте! Профессия – принцесса! Пренастоящая!

Примите подтверждение – паспорт, пропуск, протокол, партбилет.

Патент “прилежная подруга, предводительница, пиршествоорганизаторша” прилагается.

–– Принц! Повалился… плюхнулся, потрясённый! Подумал, поди “подфартило, пруха пошла”! Пока переварит предназначенье, проснётся… Послабее психикой принц попался…

–– Прошка, Полинка! Пока прочухается – причешите, помаду, пудру, платье подвенечное переодену! Поднимется – поженимся! Пошто промедленье – принц поди! Пренастоящий…

ПУРПУРНАЯ ПАПАХА

Предисловие.

Проживала по Полесской пять пятнадцатилетняя Полина, прозванная по политубеждениям, причём пролетарским, Пурпурной. Полюбляла покрываться папахой, потрёпанной притом – пацанка! Поэтому полностью прозывали Полинку Пурпурной Папахой.

Площадка. Подмостки.

Предки Пурпурной Папахе:

–– Пойди, Полиночка, понеси прабабушке пирожков! Поллитру портвейна, полкило пармезана, пышек, пампушек, пирогов персиковых.

Пурпурная Папаха:

–– Почему?! Позавчера приносила! Проворно поела пирожки прабабка!

Папаня, потирая пальцами:

–– Пирожки прабабушка подросткам предлагает – полтинник порция. Пышки, пампушки – парням постарше, по пять полтинников. “Приправы” пампушек поострее!

Полинка:

–– Притон прабабка пооткрывала – “приправы” подросткам продаёт…

Предки:

–– Помни, Полиночка, про престрашного Пантера! Папаху потеряешь – пожалеешь! Приходи пораньше, поужинаем!

Полинка (полушёпотом):

–– Подумаешь! Пантер! По позвоночнику плетёнкой! Пошлю подальше!

Продолжение повествования.

Пошла Пурпурная Папаха, припевая пролетарские припевы: “Пара-пара-пара-дуемся”… Полевые папоротники пинает, папирусы полукедами переворачивает… Птицей посвистывает, папироской попыхивает.

Посредине поля – Пантер! Пегий, пожилой, пиджачок, пейсы…

Пантер:

–– Приветствую, подруга!

Полинка:

–– Петровская пантера пантеру подруга!

Пантер (плаксиво):

–– Подростки! Повырастали! Пререкаются! Папахи понадевали, повыпендриваться! Полно, проехали… Прабабке пирожки? Поросятина? (покривился, принюхавшись). Показать покороче путь?

Полинка:

–– Покажи! Попробую пойти – побыстрее прибегу!

Пантер:

–– Пойдёшь по полю, потом по пролеску, потом право, пять полуметров, по пригорку, по перемычке, по поляне перейдёшь. Прабабке привет! Папаху побереги!

Побежала Пурпурная Папаха, поёт-посвистывает: “Проходят пролетарские полки”… Путь преграждает песец (подкрался потихоньку):

–– Пирожок-пирожок, проглочу!

Полинка (покрутив пальцем):

–– Поехал?! Полечись!

Песец (перепуганно):

–– Простите, перепутал! Подумал – пирожок по полю прикатился! Пока! Папаху побереги!

Попрощался песец, побыстрее под пень прыгнул.

По пролеску пошагала Полинка, припевает: “Полюшко-полеееееее”…

Путь преградила плита. Пурпурная Папаха плиту перевернула – под плитой пингвин! Полинялый пингвинишко, перепуганный.

Полинка:

–– Привет! Почему пингвин?!

Пингвин:

–– Потерялся… Проголодался…

Полинка:

–– Пирог персиковый предложить? Портвейну?

Проголодавшийся пингвин прямо присосался – портвейн пьёт, пирог поклёвывает! Поел, предлагает проводить:

–– Пошли, потемнело! Путь покажу!

Послесловие.

Подошли Папаха, пингвин под порог прабабкин, постучали. Прабабка прокричала:

–– Подёргай поясок!

Пооглянулась Полинка, подёргала пеньковый поясок – порвался, простыни полетели, полотенца, платья – просушка попортилась!

Прабабка проорала:

–– Проходи, праворукая просто!

Прошли Пурпурная Папаха, пингвин. Посреди покоев полно пропитания, пища поставлена первоклассная! Прабабкины посетители… Пантер, песец!

Послепослесловие.

Попировали прекрасно! Продукты первостатейные, повариха постаралась! Плов, паштет, перепела, пельмени, паста, пицца, пудинг, пироги, пряники, пирожки. Профитроли, пломбир! Пили портвейн, порто, пиво, полусухое, полусладкое…

Пели “Песню партизан”, “Походную песню”, “Последнее письмо”….

Позвали промысловиков – плясать под погромыхивающий “Панасоник”!

Пиру-пир! Параллельный противоестественный пассаж примитивной повести!

Пурпурная Папаха подарила папаху пингвину – пусть порадуется! Попыхивая папироской, потопала – предки, поди, поджидают, переволновались.

ПИРАТСКОЕ

Полгода продвигался по проливам плавучий парусник “Победитель пучины”. Плавание продолжалось порядком, пираты поотощали – припасы позаканчивались, питались прелой перловой похлёбкой, порченными помидорами, просоленными приливами. Поистратились пенни, повыпивали последний портвейн. Пора пристать – пополнить припасы провианта.

Порт-о-Пренс приветливо подмигивал прозрачностью поднебесья, пролетали пёстрые пеликаны, потянуло поджаренными пышками – прибрежная пекарня приманивала. Парусник причалил, пираты поторопились, пока приоткрыта портовая пивная (пульперия).

Прилив поблёскивал пушистой пеной, простоволосый парнишка проигрывал патефон, пираты прошагали по пристани. Пивная пропахла плесенью, прелым пармезаном. По прибытии присели, попросили принести пять поросят, перепелиного паштета, пропечённые пряные перцы, плов, простую пиццу, персиковых пирогов, пряников, пунша, пять пинт портвейна, популярное “Порто” покрепче. Пока пираты пировали-попивали, попутно примазывались продажные пани, пели песни, просили пенни. По подиуму плясали парочки, призрачный полумрак пивной пьянил почище пива. Прошла полночь – подвыпившие пираты преотлично подкрепились, прегромко пели, плясали парами (пани приманили).

Поутру, протрезвев, попытались пираты потихоньку ползком пробраться проёмом пивной. “Патрон” пивной, преогромный пьемонтец Пьер, прегромко проорал: “Платить, поганцы!” Посыпались проклятия, прегнусные предложения посетить преисподнюю, перебранка перешла пограничный предел. Повыхватывали пистоли, пальба пошла по полной! Пули пролетали по периметру пивной, пираты порасстреляли последние патроны. Пораненных полно, подбитых полностью. Принялись попадать помидорами, патиссонами по противнику. Потасовка подключила пьяных преступников, перепившихся парижан, портовых плотников. Погром полный! Поразгромили пивную, переломали полки, перепортили продукты, поразносили по пристани пожар…

Причал. Погромленная пристань. Полдюжины пострадавших – подстреленные, побитые, покусанные, просто пристукнутые. Полоской просматривается поотдаль парусник, покинувший Порт-о-Пренс пулей, прихватив попутно припасы – полугодовую провизию плюс пятьсот пинт пива, пятьдесят портвейна, продажных пани, патефон, почтовую повозку, позолоченный памятник Президенту, призывающему “Пролетарии, присоединяйтесь!”

Прощайте, пираты!

СОВРЕМЕННАЯ СКАЗКА

Случайное стечение ситуаций способно соединить странные социальные спектры.

Сузуки – сияющая, смеющаяся, сверкающая сеньорита. Сногсшибательная, современная, скоростная, серебристая. Сверкающие сиденья скрипят синтетикой, стрейчем, сборка сцепления стандартная – “Сони”. Стартует сразу, сиюсекундно, системы спортивного стиля “Самсунг”.

Субару – старенький, сильно стукнутый, со скрипящим сцеплением, смердящий соляркой. Синева стала серобурой, скорее серопошкарябанной. Смазка скрежещет, сиденья сермяжные.

Суббота, седьмое. Сузуки спускалась серпантином со снежного склона.

С сумасшедшей скоростью стремился со склона Субару. Скорость сопредельна скорости света, склон скользкий, самоубийственно страшный. Субару стормозил, скрипя сцеплением.

Страшно! Серьёзно, совершенно стрёмная ситуация! Сейчас столкнутся – склон суперузкий! Старательно стабилизируя скорость, Субару сошёл со склона, сдав свободную стезю сеньорите-Сузуки. Сам скатился, сдерживаясь, скрежеща, со стоном систем стабилизации.

Сильно скукоженный Субару, собранный со склада старья, семенит со свалки. Стоп! Сияющая Сузуки страстно сигналит, стреляя салютом солидола! Сокрушается состоянием, снижает скорость, следуя сбоку. Сияющими стёклами сверкает Субару, сигнализируя сильнейшую симпатию. Смущённый Субару стеснительно свистит сцеплением, стыдясь сломанных систем, следов сильной сбитости.

Сузуки самозабвенно саботирует сломанность Субару, сбрасывая со счетов стоимость саморемонта. Спаситель! Сердечная склонность Сузуки с Субару сияет с сознанием самопожертвования, снедаемая страстью, сентиментальностью, смаком сажи с соляркой, смягчаемой спортивным стилем.

Союз сталеметаллическо-стекловолоконных сердец!

Слухи: сказывают, свадьба состоялась сразу, сейчас семейство счастливо, состряпали сынка – синенького Сеат-Смарт смешаного стиля!

НОВОСТРОЙКА

Ниф-Ниф, Нуф-Нуф, Наф-Наф надломленно ноют:

–– Негде нам, неприкаянным, находиться, нет нам недвижимости! Норка неказистая, ненастья начинаются, непогода неизбежна!

Ниф-Ниф начитался напечатанных номеров “Народный небоскрёб”, начал намекать – недвижимость нужно налаживать: нарисовать набросок, наметить навигацию. Нужен нотариус, накупить необходимого, наконец, настроить!

Нотации Ниф-Нифа начали надоедать. Нуф-Нуф, Наф-Наф носятся, ничего не начинают, наплевать на новостройку! Нежатся ничегонеделаньем. Наливают напитки, нектары. Насмотрятся новинок, неприглядностей – нынче напутано непостижимого!

Например:

НТВ.

“Нападение насекомых.”

“Напрасная надежда”.

“Нежить на Невском”.

“Насмешка над новосёлами”.

“Неувязки на некрополе”.

Новости.

“Неудачная неделя”.

“Неприкасаемые. Недосмотр”.

“Надписи Нагарджуниконды”.

“Невидимое. НЛО”.

Неигровое (натуросъёмки).

“Нанотехнологии надгробий”.

“Нехорошие наклонности нетопырей”.

“Напалм. Наследие Наполеона”.

Ну наснимали нелепостей невпроворот! Навалом насилия, напряжения, наркотиков, наконец! Нет, надо нажаловаться!

Ниф-Ниф начал нужные нововведения. Нарисовал набросок, наведался на нотариальные нотации, накупил необходимого, неорганического, новомодного! Нашёл научные нюансы. Нанотехнологии, напыление наполнителем – недвижимость непревзойдённая! Независим – новопостроенное новшество непоколебимо никакой непогодой, надёжно! Нора – не нора, небоскрёб – не небоскрёб, но ничего. Ниф-Ниф несгибаем, недаром надрывался – новостройка надёжна!

Но начались неприятности. Непруха! Ноябрьской ночью нежить начала наведываться. Недобрая нежить, необщительная! Невроз, наверное…

Напуганные Наф-Наф, Нуф-Нуф ноют:

–– Норка ненадёжна, негде ночевать! Нежить намыливается наделать нехорошего!

Нежить набросилась – нюх на нежных Наф-Нафа, Нуф-Нуфа! Несутся несчастные напролом – нужно Ниф-Нифа навестить. Ниф-Ниф ничуть не наглый, нетребовательный, низошёл – накормил, напоил непослушных.

Нежить нашла новостройку, но Ниф-Ниф настроил непроницаемо, неуязвимо! Нежить наступает! Ниф-Ниф напалмом начинает наяривать направо, налево! Нетопыри несутся назад, насекомые набиваются навалом, нежить немеет, нажимаемая напором! Неодушевлённые непарнокопытные нападают, но непреодолим Ниф-Ниф, нахрапом неполнозубых! Ногощупальца находят норы, ниши, низвергаются наземь! Наворотил нормально, нехило! Ниф-Ниф навалял нежити, налил на ноги нитрата, натрия, нашатыря, навалил на неё навоза, нафталина! Нопасаран неопознанным, ноу нежити!

Нежить низвержена! Наф-Наф, Нуф-Нуф не нарадуются – Ниф-Ниф непревзойдён! Но неустойка, несомненно, нужна. Несут наказание Наф-Наф, Нуф-Нуф. Новостройку начищают, надраивают. Ниф-Ниф наставляет:

–– Надо, Наф-Наф, надо! Надо, Нуф-Нуф, надо!

СТРАННОСТИ САНИТАРА СТЕФАНА

Среднестатическое селение. Строить стационар – средства скудны. Сообразили сделать ставку санитару Стефану – содействовать санитарии, сражаться с сальмонеллезом, смазывать ссадины, сталкиваться с сердечно-сосудистыми, спиномозговыми, систолическими симптомами, сколиозом, синуситами, склерозом, стрептококком, слабостью суставов, связками, сухожилиями, стоматологией слегка.

Селяне ссужали свёклу, сельдерей, салат, селёдку, семечки, сморчки…самогон само собой! Сельпо снабжало сосисками, сметаной, стейками, стерлядью. Стряпал Стефан супчик, солянку, соте, соусы, спагетти – существование сносное!

Спешили сыскать сострадание страждущие с симптомами – серна со стенозом сосудов, свинья со стрессом, суслик с склонностью суицида, страус со стяжкой сухожилия, собака со слёзоотделением, “сохатый” со смешанными синапсами, сова со спазмом слева, слепой сокол, скакун со сломанным седлом, скунс со стрептодермией. Стадами, стаями спешили сайгаки, сапсаны, стервятники, стрижи, сычи, сороки, соболи, стрекозы, скоробеи, сверчки. Стефан снабжал страждущих сыворотками, суспензиями, стероидами, седативными, сердечными средствами, сульфаниломидами. Снискал санитар симпатии селян, среди страждущего скота…

Скоро СССС (Служба Спасения Соседей Сапиенсов) сигнализировала Стефану – сообщила сведения следующей службы: Северный Судан! Собрался Стефан, с собой сопровождающих – собака, сова, суслик, скакун. Согласитесь – с сподвижниками сподручнее! Судан суров – субэкваториальные субтропики! Сильное солнце, создающее сухие сезоны, смерчи, сквозняки, суховеи. Санитар Стефан стал суданским социологом, стоматологом, сексологом…

Суданский самоуправец Свамба-Свимба свиреп. Сандалии, смятое сомбреро, сигара. “Свистнул”, стервец, сову – сотню стерлингов содрать собрался с санитара. Сову спрятал – сараюшка страшная, соломой скрыта. Стефан страшится – сожрут суданцы сову, спасать срочно! Собрал сподвижников сражаться с суданским самоправцем – стадо слонов, стаю страусов, своих собаку, суслика, скакуна.

Свита санитара схватила самоуправца, сигару сломали, сомбреро сбили, связали. Сове – свободу соответственно! Стандартное суданское столкновение…

Спустя седьмицу Стефан смотался – Судан своеобразен! Смылся с собакой, совой, скакуном, сусликом. Село своё среднестатическое сердцу слаще.

Сидят сейчас, слушают скворца:

Сита-смита, счита-сдрита, сшивантазы-сшиванта!

ТАРАКАШЕЧКА

Тьмутаракань. Тугоухий Терентий Третий тупо таращится – территория терема так торжественна! Тут тысячелетия томились тираны Тьмутаракани, тягостно-торжественно! Так тянет танцевать трепака, тешиться трёхлетними тиранчиками! Терентий Третий телеграфировал троим теремонаследникам телеграмму транслитом:

“Тахикардия. Теряю точку тяжести. Требуется точность традиции. Тридцатого, три тридцать. Тир, тетива. Тчк. Тятька Терентий.”

Трое теремонаследников тревожатся! Тарас, Трофим, Тимоха туточки – тридцатого, три тридцать, тир. Тетивы тренькают. Тятька требует точности традиций! Трофеев тиростреляния! Троим-то тридцатник! Тёщи томятся!

Тарасова тетива тоненько тренькнула – Таити! Телепортировалась таинственная таитянка Тинь-Тинь, торговавшая тапиокой, тимьяном, тмином…”травкой”, таблеточками, транквилизаторами! Таитянка таращится – терем!

Трофимова тетива телепортировала Танаис, тонкую тростиночку, творившую теоремы, тешившуюся тангенсами. Тетрадка Танаис тематически теоризирована теориями точностей, трёхмерностей, таблицами, табуляграммами.

Тимохина тетива тихонько тюкнулась – топь тёмная, торф, тёрн… Тащиться туда, тетиву тянуть! Тимоха топью – там такая темень! Тьфу ты! Трофей! Таракашечка такая тихенькая, тоненькая, таращится таинственно…

Тащит Тимоха таракашечку, Тарас таитянку Тинь-Тинь, Трофим Танаис-теоремщицу. Тепло Терентию Третьему – традиция точна!

Теперь тематика требований: торт, ткань, танец. Тортик Тинь-Тинь “травяной” – там “травка”, транквилизаторы. Терентий только тронул – “тронулся”! Тортик – тупеешь!

Торт Танаис – театральное творение! Твёрдый, тягучий… Тьфу ты!

Таракашечкин тортик творожный, тает! Талант!

Ткали ткань. Таитянкина травяная, трещит, тянется, Танаис ткань тяжела. Таракашечкина текстура ткани традиционна, тонка, тяжело трудилась, талантлива таракашечка!

Третья традиция – танец. Таитянка трусит “травкой”, танцует тяжело – троглодитка! Танаис тоже так трудно танцует…

Таракашечка тихонько трансформировалась – талия, таинственность! Такое творение! Тарантелла!

Трещотки, трембиты, тамбурины, трубы, тромбоны тарахтеньем, трещаньем тушат тягостную тишину терема! Танцуем! Терентий тронут! Теперь Тимохе, Тараске, Трофимке – творить тиранчиков!

ОТРАЖЕНИЕ ОБЛИКА ОДНОЙ ОСОБЫ

Открылись обсидиановые окошки – особняк осветился. Около окошка ограниченно ощущался озон. Отгоревший очаг одиноко оплывал окаменелостями. Оригинальный одр, отлично оправленный органзой.

Очнувшаяся особа очумело оглядывается, опознавая окрестности. Отползая от обода одра, осматривается. Осмысление осознанного открывается очень осторожно. О! Ограждение опочивальни открывает обзор отражению. Определимся опознанием образа! Особа оглядывается, организовавшись огребает огранённым ободом обозначившийся опухший овал. Отражение определённо отказывается опознать – отчуждение, отстранённость.

Облик особы объективно оригинален – офингаленность, опухлость (обухом охватили, однако). Оправиться определённо обязательно! Опохмелиться, огнивом огоньку – окурок опалить. Отряхнулась особа, опохмелилась – отражение отчётливее отсвечивает!

Обращается:

–– Отражение, отвечай – образ опознаваем?

Отражение огрызается:

–– Очень! Ополоснись, образина!

Охая, ополоснулась особа, оделась отчасти. Опять обращается:

–– Отражение, отзовись! Обворожительна? Оригинальна?

Отражение отвечает:

–– Ого! Оригинальна! Оборки обвисают, оверлок оторвался, ожерелье облезло! Оденься опрятнее!!!

Объективно оценив одежды (обеспеченная, оказывается!), оделась обольстительно, обворожительно. Огладилась, отряхнулась. Опять обращается:

–– Отражение, одобряешь?

Отражение, отмолчавшись:

–– Отлично-отлично! Оделась! Очередные обожатели (охотники) ожидают – образованную, ответственную одобрят! Обручение – одумайся! Очерк, однотомник обхвати!

Особа осмотрелась, осуществила опись облика, озвученного отражением. Облачилась – определённо Оксфорд! Охватила однотомник, очки одела – одна образованность! Окурок откинула, “оранжад” отпила. Опять отражению:

–– Откликнись! Оцени!

Отражение оцепенело:

–– Оба-на! Офигеть! Обалденная особа! Отпад!

Отправляйся обожателей охмурять! О-о-о!

Ответственное отражение оказывает опору опустившимся, отмороженным особам, определяет основы обретения особенностей, оттачивает образ!

ИЗВИЛИНЫ

Интенсивно ищем извилины! Изогнутые, индивидуальные, имеющие интерес импровизировать, играть, извиваясь и изощряясь, искромётно интригующие идеями!

История извилин изобилует использованием их институтами: интегралы, интерфэйсы, индукция, инструменты, индустриальная интерпретация.

Импонирует измотанность извилин инстанциями, имеющими интерес изворачиваться, изобилующих изъянами, избегающих издержек, изводящих измором идеалистов!

Извилины изрядно используются издателями. Исписанные интерпретации, изумительные идеи издаются “Избранным” изданием. Имеющие “имя” избираются известными! Избитые идеи, избарабаненные избездельничавшими идеалистами, избегают издавать.

Изнурённые, измотанные, избитые, ищущие иных изгибов, извилины изглаживаются изречениями, использованием изменений, искореняются иронией… Изрядно измыслив, импровизируя интермедию и искреннюю идиллию, изменяются извилины из идеально изогнутых – изумительно индивидуальными!

Ищем извилины! Испишем изобилием, изумляя иносказаниями!

СВОБОДА СЛОВА

Согласитесь, свобода слова содействует свободомыслию, смелым суждениям, стилю среды существования, социальному строю. Свобода слова сегодня – символ социальной справедливости!

Совершим сравнение стадий существования.

Сотворение существа (“сапиенс”), сотканного создать свободу слова. “Сумерки” семейно-сельского строя: собирательство семян, садоводство – саженцы, скотоводство. Собака, ставшая “семейным сотрудником”, стережёт стада. Союзы соседей, сохранение строя. Существа-“сапиенсы” способны соединять слова, создавать словосочетания. Словообразование способствует совершению скачка – сия ступень существенно сокращает сгибы столетий!

Средневековье. Самосуд, самосожжение, самоуправство, сексотский сбор сведений согражданами – совокупность строгости, сюрреализма. Свобода слова стоит смерти. Свобода=смерть! Самодержцы сочиняют страшные суды, сеют страх, сживают со свету соплеменников, спровоцируют скотское существование. “Самородки” стихами стараются сохранить свободомыслие, соединяются сообществами, союзами.

Современность. Совершенствование системы способностей словообразования: сослагательность, суффиксы, синонимы, семантика, синтаксис, сложносочинённые, сложноподчинённые соединения.

Самосознание, совокупность средств существования, социальный строй, способствуют созданию синтеза свободомыслия со свободой слова. Свобода слова – секрет содружеств, союзов, символ соединения, стабилизации. Современным средствам связи (СМИ) свойственно санкционировать свободу слова. Смотря со стороны, свобода слова, согласно системе, строится со строгим соответствием самоуправлению, самореализации, самоцензуре, стандартам, стереотипам. Свобода? Сомневаюсь… Свобода слова стремится стать самостоятельной, самоопределяющей, саморазвиваться!

Слову – свободу! Совершенную свободу!

ПРУСАК ПЕРИОДА ПАЛЕОЛИТА

Посреди пустыни построил полусумасшедший профессор поистине первобытное предприятие-представление. Пригласил полюбоваться посетителей, пока парк пустят постоянно. Прилетел побывавший по переделкам первооткрыватель Перро, практикантка Патриция, просвещённый путешественник Паддингтон. Полусумасшедший профессор предложил просмотр парка – поехали педальными пневмомашинами по паре: профессор плюс путешественник Паддингтон, Патриция плюс первооткрыватель Перро.

Парк периода Палеолита (Пермского подпериода) потрясал! Папоротники, паслёновые, пассифлора периода Палеолита!

Повсюду привольно передвигались пёстрые пахицефалозавры, полосатые процератозавриды, пситтакозавриды, пушистые прозауроподы, преопасные паразауролофы… Плещутся плезиозавры посреди плющей, плаунов. Полёты птеродактилей приковывают – пролетают по поднебесью птицетазовые!

Пылает пуансеттия, покрывает подножье пахиподиум, пуйя, полисциас, пилея, пеперомия, педилантус, пеллиония, пахира.

Постоянно подъёмник поднимает пищу – парнокопытных. Палеолит – плотоядные! Помимо проживающих периода Палеолита, парк полон позвоночными, панцирными, паукообразными, постоянно почёсывающимися приматами, пёстрыми попугаями, попадается полуденная песчанка, парчовый птеригоплихт, певчие птицы, пятнистый полоз, павой похаживает павлин, пантера, потягивается пума, пушистый песец.

Палеонтология перемешалась периодами! Поэтому произошло пародоксальное происшествие – протоген пахицефалозавра перемешался примитивными прусаками! Получился прусакомутант! Подрастал потихоньку под подъёмником, питался падалью, потом пополз поохотиться. Поуничтожал поначалу птиц, полозов, потом принялся поедать покрупнее – приматов, позвоночных! Пугались проживающие парка, прятались. Поэтому поездка первым посетителям показалась пресной – пустовато! Прибыли посмотреть плато, покинули пневмомашины, принялись подниматься. Послышался посвист, показалась преогромное пугающее перевоплощение! Прусак – плод полигенизации, полузавр-полутаракан! Ползёт прямо, преграждая путь, пастью пощёлкивает, пожрать приготовился! Путешественники побежали пуще пули! Прусак погнался! Пробегают плато, потом поляной, по плющам, плаунам, поскорее – пневмомашины помогут! Прусак передвигается прыжками, почти поймал!

Прыгнули по пневмомашинам, передвигают педали, помчали побыстрее, подальше! По пути придумывают пристрелить прусака – пуляют пулями. Прусак пуленепробиваем – пиши пропало! Перро придумал – привести прусака птеродактилям! Птеродактили пожирают простых прусаков, пожрут, пожалуй, прусакомутанта! Повернули – площадка птеродактилей подальше, придётся проехать побольше. Прусак подгоняет, по пневмомашине постукивает! Путь преодолели – прибыли! Птеродактили почуяли прусака – подлетели, принялись падать прямо по панцирю, пробивая! По прошествии получаса порешили прусака! Полусумасшедший профессор пошёл посмотреть. Птеродактили профессора подхватили, понесли полакомиться птенцам!

Парк периода Палеолита прикрыли. Преопасным посчитали! Птеродактилей переловили. Полюбуйтесь – подарили панорамам примузейным, пугалами позаспиртовали. Перерождение псевдокультуры первентивно!

Ирина Забелышенская