Петр ДРАЙШПИЦ | Собачье дело

Собачье дело

Рассказы для детей и взрослых

ЛАПА

“Я очень люблю собак, и поэтому не завожу их…”

Парадоксальная фраза неизвестного автора мне когда-то пришлась по душе.

“Вот истинная любовь к собакам” – искренне подумал я. Как я ошибался…

Эта девочка-подросток сразу привлекла моё внимание. Вернее, не сама девочка, а небольшая собачка, которую она ежедневно выгуливала на площадке около дома.

Обычный беспородный пёсик с висячими ушами и лисьей мордочкой. На траве девочка спускала его с поводка и кобелёк радостно, но неуклюже нарезал круги.

Переворачивался на спину и с наслаждением перебирал всеми тремя лапами.

Да, у собаки было только три лапы. Левая задняя отсутствовала. Это не мешало пёсику радоваться жизни – озорной взгляд и неугомонный хвост выдавали эту радость. Лая его я никогда не слышал. Да и к чему это пустобрехство, если и так понятно, что жизнь прекрасна, мир совершенен, трава под ним самая зелёная, а хозяюшка – божественна!

Однажды я не удержался и подошёл к ним. Поздоровался и честно признался, что давно наблюдаю за пёсиком.

— Очень милая собачка, – выдал я банальную фразу, чтобы как-то завязать разговор.

— Да, Лапа замечательная собака – её все любят!

— А почему у “мальчика” женское имя?

— Ну, он ведь такой лапочка, и ему оно очень нравится!

Я потрепал Лапу по загривку, и стараясь быть тактичным, участливо кивнул в сторону отсутствующей лапы.

— Несчастный случай?

— Я не знаю, – задумчиво сказала девочка, – мы её такой из приюта взяли. Ей тогда ещё и года не было. Там было много собак. И папа хотел обязательно породистую.

— Но когда я увидела, что у Лапы не хватает лапы…

Девочка замолчала, удивляясь, видимо, странно прозвучавшей фразе.

— В общем, — добавила она после паузы, – я выбрала Лапу. И мама с папой одобрили мой выбор! Папа даже сказал, что у собачки явно благородные корни. Кто-то из терьеров чётко просматривается… Но это не важно. Лапа с нами уже два года!

Рассказ девочки меня поразил. Я был уверен, что собака потеряла лапу, уже живя в семье. И благородные, а вернее, просто нормальные хозяева не усыпили своего питомца, попавшего в беду. Вылечили и выходили.

Может быть, меня поразил не сам рассказ, а та интонация, с какой он был поведан. Эта фантастическая, но такая реальная девочка даже не представляла себе, что поступить можно было иначе. Спасибо ей. И родителям – поклон.

“Я очень люблю собак, и поэтому не завожу их…” Звучит красиво. Современно. Но для меня – фальшиво…

СОБАЧЬЕ ДЕЛО

После бурной ночи, проведенной с шикарными болонками, возвращались под утро в свою конуру две кавказские овчарки. Дорогу им преградил патруль из трех легавых и одной московской сторожевой.

Старший из четверки попросил у морд кавказской национальности документы. В предъявленных паспортах, естественно, не оказалось прописки в местном клубе собаководства.

«Совсем оборзели!» – выругался один из легавых, а старший патруля убедительно попросил кавказцев заплатить штраф. Платить нужно было строго по таксе, которая была хоть и невысокой, но весьма жесткошерстной.

Кавказские овчарки заартачились и стали лаяться с легавыми. Последние вызвали на подмогу пару южнорусских овчарок, которые ненавидели овчарок кавказских и среднеазиатских за то, что те захватили все помойки в столице.

Началась грызня и кавказцам пришлось нелегко. Но в это время, мимо проходила стая боксеров, до этого прошедшая Афган и суровые стычки с афганскими борзыми.

Боксеры бросились кавказцам на подмогу и стали обрабатывать легавых скотч-терьерами. Рядом с дерущимися испуганно проносились незаконно находящиеся в стране пекинесы, японские хины, китайские хохлатые, шарпеи и прочие мигранты.

Неизвестно чем бы заварушка закончилась, если бы поблизости не показалась добропорядочная семья доберманов – глава семьи доберман-пинчер, сучка доберманша и двое симпатичных доберманчиков с только что обрезанными ушами. Внимание дерущихся тут же переключилось на мирно идущую семейку. Послышались оскорбления и угрозы… «Доберманские морды, убирайтесь к своим ханаанским собакам», – кричали все хором. Запахло погромом.

Но к счастью, на злобную, лающую свору набросилась группа немецких овчарок, прибывших на международную выставку и ставших свидетелями отвратительного зрелища.

Невольными соучастниками происходящего стали также несколько французских и английских бульдогов, шотландская овчарка и ирландский сеттер. Но никто из них не вступился за бедных доберманов.

Даже американский питбультерьер, обладающий реальной мощью и устрашающим экстерьером, с пеной у пасти умолял прекратить свару и трусливо взвывал к прекращению грызни.

А в это время мужественные немецкие овчарки, в коих жил комплекс вины перед всеми доберманами мира, раскидали свору ублюдков и сукиных сынов.

После подобного инцидента, многие доберманы уехали на родину немецких овчарок, но большинство, бросив на прощание: «Чау-чау!» – рвануло к своим ханаанским собакам. Последние очень невзлюбили доберманов, обзывали их русскими борзыми и не брали на приличную службу.

Многие доберманы, обладатели отличных родословных, многочисленных дипломов и медалей, вынуждены были идти в простые сторожа. Некоторые доберманы, в основном с необрезанными ушами, опускались настолько, что превращались в обычных дворняжек и пустолаек. Значительное число породистых псов вместе со щенками перебирались к американским стаффордширским терьерам и их австралийским собратьям.

Находились и такие доберманы, очевидно, вовсе не привитые, которые возвращались обратно к московским сторожевым. А те особи, что остались жить бок о бок с ханаанскими собаками, как-то пообвыкли, постепенно перестали выть по ночам, научились сносно брехать на новом лае и во многих областях собаководства даже преуспели.

Открыли множество питомников, завезли левреток. И, однажды, после бурной ночи, проведенной с последними, возвращались под утро в свою конуру две шумные ханаанские собаки, в недалеком прошлом – чистокровные доберманы.

ЭКЗАМЕН

В ночь перед экзаменом по физике Витьке приснился Исаак Ньютон.

Он угощал Витьку яблоками и приговаривал: «Не дрейфь! Главное, что ты яблоки любишь. А у меня от них одни шишки на голове…»

На экзамене Витьке, конечно же, попался билет с законами сэра Ньютона.

«Закон первый» – уверенно произнёс Витька и добавил задумчиво: — Перевод с английского:

» Если на тело не действует сила,
И если тело не раздражать,
То тело останется очень красиво
И очень изящно в покое лежать.
И если на тело не действовать скверно,
И если это тело в пути,
Прямолинейно и равномерно
Тело вперёд продолжает идти».

Потом Витька достал из кармана слегка примятое яблоко и протянул его учителю по физике.

— Угощайтесь, Сергей Петрович – Ньютоновка! И неожиданно добавил:

— А я ночью свой закон вывел. По инерции получается…

— Интересненько! — Сергей Петрович догрыз яблоко и недоверчиво уставился на Витьку. Тот оглядел классную комнату, выглянул из окна на улицу, и приблизившись к уху учителя доверительно сообщил:

— В местах, где яблоку негде упасть, ньютоны не водятся!

— Но это между нами, Сергей Петрович, добавил Витька и достал из штанов ещё одно яблоко. Законная пятёрка ему была обеспечена!

ШИШКА

Мы с Серёгой всегда вместе в школу ходим. И маршрут у нас постоянный. А вчера решили его сменить и пройти мимо ближайшей стройки. Там забор соорудили, чтобы посторонние, вроде нас с Серёгой, без толку не шастали. Высоченный такой забор. И куча камней рядом.

Я тут же предложил Серёжке соревнование – кто из нас сумеет больше камней через забор перебросить. Мой дружок сразу согласился. Он всегда поддерживает мои фантазии и придумки.

— Ты, Мишка, — признался он мне, — головастый!

Я возражать не стал. Серёжка иногда верные суждения высказывает, хотя умом и не блещет – лоб у него больно плоский. А желательно, чтобы выпуклым был. Это я в какой-то книжке вычитал.

Стали мы камни через забор запускать. И один из них, то ли мой, то ли Серёжкин, в забор угодив, отскочил Серёжке точно в лоб!

Мой друг от боли за голову схватился, а я от удивления рот раскрыл — лоб от громадной шишки больно выпуклым сделался, а сам Серёжка стал на мудреца похож!

— Как же тебе шишка к лицу! – ляпнул я с завистью. А Серёжка застонал, шишку пощупал и денег у меня принялся клянчить. На жалось решил давить, на временную инвалидность намекать.

Ну, я ему пятак и дал. — Сдачи, — буркнул, не надо! Серёжка монету схватил и ко лбу приставил. Тот ещё умник – шишку подкупить решил…

А потом мы с Серёжкиной шишкой и моей монетой на ней припёрлись в школу. В медпункте шишку обработали и холодный компресс приложили. По школе Серёжка полдня ходил героем и мудрецом. Правда, к последнему уроку – только героем. Шишка задний ход дала и обратно в голову вернулась.

А Таисия Петровна, наша классная, Серёжку по шевелюре потрепала и объявила:

— Вот вам на дом задачка. — Если к шишке на лбу приложить пятак, шишка исчезнет через два часа. Через какое время рассосётся та же шишка, если к ней приложить рубль?

Посмотрела на нас с Серёгой и, улыбнувшись, добавила:

— Камнями при этом бросаться необязательно!

Со школы мы возвращались тоже вместе. Мой друг был молчалив и серьёзен. И уже перед самым домом задумчиво обронил:

— Интересно получилось – незадача, случившаяся утром с нами, обернулась позже элементарной задачей!

После таких его слов посмотрел я со значением Серёжке в глаза, а потом упёрся взглядом в его лоб. И он показался мне выпуклым!

А дружок мой, чтобы я окончательно поверил в чудеса, заговорил стихами:

“Я капризна, но не слишком –
Заявила в лоб мне шишка.
Приложил я к ней пятак –
Говорит мне шишка так –
Я быстрей пойду на убыль,
Если ты приложишь рубль!”

На этой финансовой теме мы расстались. А утром вновь встретились и отправились в школу привычным маршрутом.

Пятак, мой друг так и не вернул… Буду считать эту потерю мудрым вложением в Серёжкину голову. Как порой приятно вовремя вставить свои пять копеек!

Петр Драйшпиц