Главная / ПРОИЗВЕДЕНИЯ / ПОЭЗИЯ / Михаил Сальман | “Я, как пчела, что кружит над цветком…”

Михаил Сальман | “Я, как пчела, что кружит над цветком…”

Михаил Сальман
Михаил Сальман

.
Об авторе
Я родился 1950 г. в Баку. Закончил исторический факультет университета. Преподавал, читал лекции, работал в Институте истории Аз. ССР. В 1990 г. эмигрировал в Израиль. Член Союза писателей Израиля. Поэт. Выпустил несколько сборников, один из которых “Сам по себе” приобрели американские университеты для факультетов славистики. Печатался в России, в Украине, в США, в Азербайджане…

***

Рассвет сегодня голубей,
И лучик солнца золочёней,
И воркованье голубей
Из тех – божественных гармоний,
Когда и нотки лишней – не,
И сердцу каждая – созвучна…
Так написал я о весне
Зимой, когда мне было скучно…

Без тебя…

…А в душе пустота Торичелли, –
Полный вакуум, – как ни крути,
Не волнует «Весна» Ботичелли,
Не волнуют балеты ПетИ.
Скучен Диккенс и мысли Толстого,
Откровения Сартра и Пруст,
Лишь «люблю» – это странное слово –
Рвётся вдаль из сомкнувшихся уст…

***

Смесь кислорода и азота…
Вдыхать её, вдыхать, вдыхать,
Так жить, друзья мои, охота,
Дыханьем небо колыхать.
Смотреть в искривленность пространства,
Где зреют звёздные дожди…

О, это юности – шаманство, –
Забыть о том, что впереди…

Осенний вечер…

Переход от синего до алого –
В этот час такой диапазон.
Из денька простого, захудалого
Вечер нарождается, как сон.
И стоят деревья заворожены,
Неподвижны листья-медяки.
И грустить не надо. Не положено.
Мысли посветлевшие легки…

Поэту

Брошусь в стих, как в полынью,
Где вода студёна…
И родится что-то – «нью», –
Жизнь она бездонна.
Сколь в неё ты не ныряй,
Охладит, ошпарит…
Только СЛОВУ доверяй,
Что тебя мытарит…

Альманах

***

Сегодня, нет, не с хлебом перебои,
Не с сыром с маслом, не с водой,
А с тем, что трудно быть собою, –
Незамутнённою звездой,
Звездой не шоу, не гламура, –
А чтоб – без пятнышка, без ржи,

Неправедная диктатура
Зачем-то властвующей лжи…

***

Нет, мир не движется к концу, –
В нём всё уже – бывало,
И человеку не к лицу
Печалиться нимало.
Ведь сгинул и – великий Рим,
Шумера нет, Урарту, –
Но человечество мы зрим…
Мы лишь меняем карту…

***

… На час-другой бы прикорнуть,
От суеты бежать бытийной…
Как в смерть короткую – нырнуть,
Покинуть век жестоковыйный…
Чтобы воскреснуть, как Христос,
Опять на подвиги готовым,
Не в «белом венчике из роз»,
Но с новой рифмою и словом…

***

Я не за почестью в погоне,
Не мне она диктует путь,
А солнца лучик на ладони,
Что я поймаю как-нибудь…
Идеалист, романтик, блажник, –
Меня иначе не назвать…

Стихом исписанный «бумажник», –
Мой клад единственный – тетрадь…

Ответ: на «Поэт не ведает сомненья…»

Поэты ведают сомненья
И, даже более того,
Нет без сомнения – творенья,
Нет без сомненья – ничего.
Ведь что оно? – Отбор и выбор
Пути, и шага, и строки,
Стихотворенье – пытка дыбой,
Иначе – это так, стишки…

***

Среди космических вибраций
Давно не чувствую волну
Соединений, комбинаций
Двух наших душ с тобой – в одну.
Мы разлетелись невозвратно,
В безмерной вечности скользя,
И, если есть нам путь обратно, –
Его почти найти нельзя…

***

Всё, что ни видел – для стихов,
Всё – для стихов, что ни протопал,
Узнал, что мир наш груб… Пухов.
На части рвал его. И штопал.
Лелеял мысль: когда-нибудь
Я буду Музе симпатичен…

И вот скажу, пройдя сей путь,
Что, да, он стоит зуботычин…

***

…Надо мной – ни облака, ни тучи,
Горизонт, как праведница чист,
Не заботит ничего, не мучит, –
Только лист бумаги. Белый лист.
И его задумчивое поле,
Где не ковыли, не резеда, –
Тихое предощущенье боли,
Что зачем-то рядышком всегда…

Любимой азербайджанке… Жене.

Есть что-то от чудес необъяснимых
В наш легкомысленный и умный век,
Что ты, как в первый день любима,
Что остаёшься Меккой Мекк,
Что каждый день подобен хаджу –
К Каабе – камню всех камней,
Что каждый вздох и миг свой каждый
Молюсь тебе я – иудей…

Ученику

Зачем ты смотришь, как на мэтра
И ловишь каждую из фраз?..
Послушай лучше голос ветра –
Вот, кто в действительности ас!
Какая чёткость фразировки
Там – у простого сквозняка,
А я лишь подражатель ловкий
Её – природы – языка…

***

Любовь на свете – доминанта,
Какой устрой ты ни возьми, –
Об этом – Пушкин, Шелли, Данте,
Да и другие меж людьми.
И не затем ли нам планета,
Чтоб это чудо воспеваать,
Как и стихи, стихи поэта, –
Чтоб с нелюбовью воевать…

Жизнь…

…Нет, не случилась пастораль –
С травой весёлой, с облачками,
Была нерадостною даль
И земь – под нашими ногами…
«Художник», видно, пожалел
Индиго с кадмием, и сурик,
И всё мрачнел пейзаж, мрачнел
От бурь бытийных… Бурь и бурек…

Альманах

ЕМУ…

«…Меня любовью осенИ,
Простри над лбом свои ладони!..», –
Так я молил бы во все дни
На экстатическом жаргоне.

Но я не верую, я глух –
К молитве, проповеди, ражу…
Я выбрал худшее из двух:
Себя сомненьем будоражу…

Тебе…

…Я слежу за тобою ревниво,
Каждый взгляд, каждый шаг на счету,
Ты, как чтенье любимое, чтиво, –
Почитаю, опять перечту…
И полно это чтиво закладок,
Строчек много так памятных в нём,
Нерешённых доныне загадок,
Что волнуют и ночью и днём…

***

Отделить от плЕвел бы мне – злаки
И понять на свете что к чему…
Но грызутся во дворе собаки
И что делят, вряд ли я пойму:
То ли суку с выгоревшим боком,
То ль огрызок брошенный – костИ…
Мне б понять всё это ненароком,
Да на жизнь людей перевести…

***

От поля сладко пахнет сеном
И камнем мшистым – от ручья,
Одни с тобой мы во Вселенной,
Подумать только – ты и я!
И нет ни завтра, ни намедни,
Лишь это краткое сейчас.
И эта страсть, как в день последний,
Соединяющая нас…

***

Ни мелодрам и ни трагедий
Я в жизни нет, не избежал,
Любил простушек, женщин-леди…
Любить! – я это обожал:

Чтоб сердце прыгало в гортани,
Когда навстречу к ним летишь,
Когда стихи им, как в дурмане,
Одушевлённые творишь…

***

До сих пор загадка не разгадана
Притяженья тела твоего,
До одра до смертного, до “ладана”
Надо мною это колдовство:
Поступи сбивающей дыхание,
Жеста, что вдруг замер по пути…

Между нами нету расстояния,
Чтобы мог тебя я обойти…

***

…Совсем недавно сам был внуком,
Сидел у деда на руках,
И плакал горько и со звуком
О волке сером и бычках…
Но сказки кончились, и деда
Теперь МНЕ звание и ранг…

И внук любимец, непоседа –
Как века чудный бумеранг…

***

Разбужу окреста немоту,
Заведу машину и – в дорогу,
Говорить с зарёй начистоту,
Изливая душу понемногу.
Ибо нету рядышком того,
Кто бы внял участливо «изустью»…

Это, – как простое волшебство, –
Поделиться с зорюшкою грустью…

****

Что Гёте мне? Что доктор Фауст? –
От них лишь тени на плетень,
Жизнь человеческая – хаос,
И этот хаос – каждый день.
И не дано его исправить –
Ни размышленьем, ни трудом…
Нам остаётся только славить
Простое: солнышко и дом…

***

…Не обличал бы я Иуды,
Христа бы не боготворил,
На эту тему пересуды
Их не поднимут из могил.
Есть темы, что острее во сто,
А, может быть, и боле раз,
Ну, например, как жить нам просто –
И без святых и без пролаз…

***

…Пошёл бы в токари, в прорабы,
В шофёры или в слесаря,
Когда бы был другим я, дабы –
Не волноваться почём зря…
Но подвела меня планида,
К Пегасу грубо подвела,
И ох, совсем уж не для вида,
Меня поэтом нарекла…
И я теперь за всё в ответе:
За чью-то боль, за чей-то стыд,
За то, что где-то плачут дети,
За то, что злобой мир кишит…

***

Уже давно не верю в сказки
И в их счастливые концы,
Жизнь сорвалА с людишек маски,
И с ними нимбы и венцы.
И стало жить мне много хуже –
Без братьев Гримм и без Перро…
Сижу, как будто в грязной луже,
Хотя и чистое нутро…

***

Было это и в Шумере,
Там, где Тигр и Евфрат:
Пребывали люди в вере, –
Что из смерти есть возврат.
Вот и мне – зачем-то мнится:
Умерев, вернусь опять…
Так на юг летают птицы, –
Чтобы перезимовать…

***

Я говорю и то и сё,
Я часто распускаю слюни,
Порою проклинаю всё –
Хоть в январе, а хоть в июне…
Но иногда, – как клюнет кто
В моё немолодое темя:
Я в мир иду, схватив пальто,
Любя и общество и время…

***

Всё меньше, меньше вожделений,
Желанья опадают, как листва…
О, этот возраст, мудрый и осенний,
И вслед ему летящие слова, –
Слова любви, но нет, не ожиданий
Звенящих вёсен, ливней невпопад…

Летит листва утраченных желаний,
И всё сильнее этот листопад…

***

Не растратил любви, не растратил,
А пришла уж пора исчезать…
Был ли этому миру я кстати, –
Может кто-то по правде сказать?
Не мудря, и не льстя, без увёрток –
Не намёком, ну, как – на духу…
Я был предан не богу, не чёрту,
А тому, что любилось – стиху…

***

Не думай о своём величье,
Ты есть всего лишь божья тварь,
Права у коей тоже птичьи, –
Хотя и собственный словарь…

***

Живу на пороге печали,
На самом пороге тоски,
Твои мне глаза прокричали,
Что всё: мы теперь далеки,
Что мне не коснуться губами
Ни рук твоих белых, ни ног…

И только печаль между нами,
Как всякой любви эпилог…

***

Не великан, не лилипут, –
Я среднестатистический,
Я не Джеймс Бонд, что очень крут, –
Характер не нордический.
Я завсегда готов к слезе
К печали и элегии…
На поэтической стезе –
Такие «привилегии»…

***

…Забейся в угол, иль бунтуй,
Борцом пребудь, непротивленцем,
Но жизнь отнюдь не сабантуй,
Не ринг, где тренер с полотенцем.
Идёшь вселенскою тропой
Со звёздно-бисерным замесом,
И главное не быть с толпой,
Но быть толпе – противовесом…

***

Рука моя лежит на книге,
Но то не Библия, – стихи…
Соединились в этом миге
И «всеблагое», и грехи…
И Лире отданное время,
Что, нет, не выдумка, не чушь…

Я рифм божественное семя
Бросаю в «почву» нежных душ…

Помню…

…Не убежать от декабрей,
От птахи, зябнущей в скворешне,
От инея, что у дверей,
От воздуха, что нет безгрешней.
От покосившейся избы,
Плетня с калиткою скрипучей…

От Родины, как от судьбы,
Одно лекарство – смертный случай…

Кредо…

Я не прощу себе плебейства,
Битья холопьего челом,
Не опущусь до лицедейства
И до тарана: напролом.
Моя стезя – не ложь актёрства,
И не повадка, что груба,
А им двоим – противоборство,
И деликатность, как судьба…

Первая мысль с утра…

…Для чего рождён я, явлен,
Приведён на белый свет,
Для чего он мной продавлен
По земле недолгий след?..
Так иду я… Знак вопроса
Тенью следует за мной.
Только вечность безголоса –
Отвечает тишиной…

***

Правит миром – не военщина,
И не пуля, и не меч,
Правит Ева, правит ЖЕНЩИНА,
Что смогла в силки завлечь…

Только взглянет – без приказа,
Вроде… вроде не хитря…

И пойдут рубиться сразу
Тридцать три богатыря…

России…

Где этот дом из светлых брёвен,
Резной наличник на окне?..
Ещё немного, час неровен,
Умру тоскуя по родне.
Не по сватьям… По тихим росам
И по калитке над рекой,
Туману рыжему над плёсом,
Где левитановский покой…

Михаил Сальман