Главная / ПРОИЗВЕДЕНИЯ / ОЧЕРКИ И ЭССЕ / Стелла Штейн | Из моей шкатулки про родных

Стелла Штейн | Из моей шкатулки про родных

Какие же они были разные, мои бабки!

Мамина мама Анна (Анюта, Нюринька) любила говорить: “Морда может быть овечьей, лишь бы попа – человечьей!” Я с этим была, мягко говоря, не совсем согласна, поскольку в то время моя морда, в отличие от всего остального, выдерживала хоть какую-то критику. Тогда она утешала меня: “Красота-то разная, да молодость одна!”

А штейновская бабушка Манечка (папина мама) была совсем другой. Она выходила к завтраку с томиком Цвейга (в подлиннике) и выговаривала моим родителям-молодожёнам, которые продолжали обниматься за завтраком: “Илюша, Лиза! Пожалуйста, не выносите спальню в столовую – это неприлично.”

Бабушки Нюры уже не было на свете. Её младшая сестра тётя Люба идёт на звонок в дверь и слышит: “Откройте, пожалуйста”. Она смотрит в глазок и вдруг грозно кричит: “Уходите отсюда!”. Там за дверью голос вежливо просит позвать бабушку. “Нет её, уходите, а не то я милицию вызову!”. И вдруг слышит: “Любочка, не узнаёте меня? Это я, Филипп Степанович!” (старый доктор, с которым мои бабушка и дедушка – мамины родители – когда-то очень дружили).

Тётя Люба, охнув, открывает дверь и начиняет извиняться перед пожилым бородатым, волосатым гостем : “Ой, Филипп Степаныч, я вас умоляю, извините! Знаете, у нас во дворе есть один мужик – безобразный шизофреник, страшный, косматый! Так вы ж как две капли воды на него похожи!..” Гость растерянно закашлялся. Но потом они долго пили чай и горевали, что бабушки уже нет.

Как-то, когда моя мама ещё была малышкой, тётя Люба, пошла на базар. А в этот день впервые запускали советское радио (чёрные тарелки-”репердукторы” уже повесили не только на столбах, но и в домах.) Пришла, выкладывает в кухне на стол продукты и … вдруг: ”Здравствуйте, товарищи!…” Она вздрогнула да как заорёт с испугу: ”Как вы сюда попали??!!”

Альманах

Я – уже студентка и кайфую в Горьком (Нижнем), на каникулах. Тётя Люба языком смольно-благородных девиц объявляла соседям по двору: “Внучка Стеллочка у нас – институтка из Казани”. Я как-то загуляла допоздна, и у тёти Любы – паника: “Ой, Нюра, Стеллочка же ещё совсем юная институтка, вдруг – маньяк?!” – накручивала она мою вполне вменяемую бабушку. Та её устало поправляла: “Студентка она, а не институтка”. Но тётя Люба бегала с фонариком по нашему двору со Свердловки на Звездинку и сообщала, что ищет институтку из Казани. Когда я вошла в тёмный двор и спросила, кого это так тревожно ищут с фонариком, чужой мужик ответил: “Да какая-то проститутка из Казани пропала…”

К бабушке Нюре приходила в гости приятельница моей штейновской бабушки Мани. Звали её Антонина Терентьевна и работала она всю жизнь машинисткой в НКВД-МГБ, но к тому времени она была уже старенькой пенсионеркой, и с моей бабушкой Маней её сдружило только одно обстоятельство: бабушкиина дочь-близняшка (моя тётя Муся) уехала вместе с мужем жить и работать.в Варшаву. А у энкэвэдэшницы дочь Лена крепко ”подвела”её: выскочила замуж за поляка Конопку и тоже укатила с ним в Варшаву. Вот на такой почве моя бабушка Маня с бывшей машинисткой НКВД и подружились. И эта Антонина Терентьевна иногда захаживала поболтать за жизнь к моей другой бабушке – Нюре. Надо сказать, что старушка Антонина тогда страдала от болезни с красивым названием ”Пляска святого Витта” и от хореи – у неё тряслись все части тела. И тётя Люба коротко называла старушку ”трясучкой”.

И вот однажды сидят тётя Люба с моей бабушкой на скамейке во дворе и видят, что к ним подходит Антонина Терентьевна. А бабушка в это время читала книжку. Люба, улыбаясь подошедшей гостье, громко сказала бабушке (конечно же, не по-русски, чтобы гостья не поняла!): ”Нюра! Трясучка гекомен (пришла)!”. Слово ”трясучка”, ясен пень, прозвучало на языке оригинала! Мы рядом, прыснув, подавились смехом, а моя бабушка со стыда готова была провалиться сквозь землю! Но благородная Антонина Терентьевна, трясясь, сделала вид, что ничего не слышала…

Эх, вернуть бы их с небес и долго просить у них прощения…

Стелла Штейн

Фотографии из архива автора