Главная / ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА / Идти путем сердца!

Идти путем сердца!

Книга Полины Жеребцовой вышла недавно в московском издательстве «Время» в серии «документальный роман». «Ослиная порода» – автобиографическая повесть о детстве.

В 1994 году героине было девять лет, а в начале книги ей три, то есть перед нами рассказ именно о детстве. О подростковом периоде своей жизни Полина рассказала в других своих произведениях.

Повесть посвящена маме Елене и ее знаменитой теории. Суть теории: ««Моя мама делила рожденных на этот свет детей на три породы: ангельская; «от чертей остатки»; ослиная». Сама Полина была причислена к последней категории и всю свою детскую жизнь вынуждена была выносить то, что из нее эту «ослиность» выбивали. Выбивали – в прямом смысле: пинками, тумаками, затрещинами, принуждением стоять в углу и на горохе… Когда я дошла до этого гороха, то наивно подумала: такое, милые, у нас?

Настолько эта школа жизни несравнима с собственным опытом и, тем более, с опытом моих детей, которые почти ровесники Полины. Не только о каком бы то ни было наказании, даже о крике не было речи. Самым суровым «наказанием» был взгляд моей мамы, ее знаменитое «не ерунди!» и, в худшем случае, длинная проповедь папы, которая заканчивалась выводом – «будешь коровам хвосты крутить» – это если не будешь хорошо учиться, и «попадешь в колонию для малолетних преступников, как Шура Швец» (прославленная в школе хулиганка, которая, кстати, никогда и рядом с этой колонией не была) – это если будешь дерзить и вообще плохо себя вести. А уж чтобы взять и отнести твои игрушки во двор, раздать другим детям в наказание за проступок – это совсем не представимо. А читая про мечту Полины о Барби, вспоминала, как безутешно рыдала моя дочь, когда я, на чужой, плохо пригодной для жилья даче, положила ее шесть или семь Барби рядом с печкой, и одна обгорела, пришла в полную негодность. И я, чувствуя свою вину, утешала своего, тогда ангельского ребенка, обещая купить еще двух новых кукол, хотя мы отнюдь не были богачами, и работать приходилось много и тяжело.

Однако общего тоже было много. С раннего детства героиню книги мама приучала к труду. И мести пол, и мыть посуду, и готовить еду, позже – торговать на рынке, Полина начала очень рано. Так же, как я, которая с трех лет сажала редиску, полола грядки и потом, будучи старшеклассницей, одна выкопала картошку по осени, когда родители укатили в отпуск к морю. А огород был такой огромный! Конечно, мне, как и Полине, приходилось это делать безо всякого энтузиазма. Но оказалось, безжалостная, на первый взгляд, трудотерапия только на пользу пошла.

При чтении сразу появляется интерес к этой, такой другой, и такой похожей на твою, жизни, и вспоминаешь правду о том времени, которое по-разному воспринимают теперь даже те, кто сами жили тогда, в конце 80-х – начале 90-х, настолько оно и тогда у всех было разное. И если «разницу во времени» я ощущаю очень четко – и правда, поначалу кажется, что мы переносимся чуть ли не в дореволюционные годы с этим горохом и другими стародавними деталями, то «разницы в пространстве», несмотря на «широка страна моя родная» нет почти никакой: я так же помню эти очереди за сахаром и маслом, с трудом добываемые суповые наборы из костей (как у Успенского, но в более сытые годы: «Мясо надо покупать в магазине, там костей больше», что, кстати, было ему добавлено в список «клеветы на советскую власть»), – а у Полины описан ненавистный суп из куриных лапок с когтями…

Но бедность и тяготы обыденной жизни сплачивали людей, и такую обстановку добросердечия и взаимовыручки редко когда встретишь на страницах книг о тяжелых временах. Вот и добрая соседка, тетя Марьям всегда появлялась, как сказочная фея, чтобы защитить Полину от мамы. А еще надо сказать, что такое воспитание – традиционное в тех местах на Кавказе. В рассказе «Мурик» говорится: «Тётя Валя приучала их к порядку, как и принято у нас, в Чечне, – хлестким веником и мокрой тряпкой». Это – о котятах, но так же воспитывали и детей. И дальше: «Но это мало помогало: любимцы они и есть любимцы. И большую часть проделок им прощали».

Литературный клуб

Это единство противоположностей Полина начала осознавать рано. Она любила маму и постепенно стала понимать ее, как и мама стала понимать свою дочь. Когда-то я написала в одном из обзоров дошкольной литературы фразу, которой гордилась: «Воспитание – это процесс взаимного познания» – тут именно это и происходит. Как мама меняется, когда получше узнаёт свою дочь, и как меняется Полина! И обе любят друг друга. Всегда. Несмотря на. И книга посвящена маме.

Бывали в их жизни трудные времена и добрые времена: «Не надо думать, что меня каждый день нещадно лупили и выгоняли из дома. Просто мне доставалось больше обычного, так как я не принадлежала к ангелам. Я баловалась, пыталась водить на прогулки кота Пыжика, сына Ксюши, вместо ошейника используя прыгалки, и делала мелкие гадости не хуже других детей.

Случались, конечно, и добрые времена. Я ждала их, как ожидают особого торжества. В такие дни мама пела песни, читала мне вслух, пекла пироги, а иногда мы брали салазки и катались с самых опасных горок».

Но рассказ «Добрые времена» показывает один из тех моментов в жизни ребенка, когда радость быстро превращается в горе: во время катания с горки мама потеряла кошелек.

С какой психологической точностью автор воссоздает переживания Полины, которая никак не хочет верить, что такой счастливый день может кончиться такой страшной бедой! И чудо, в которое верят все дети, случается – как в сказке, когда иной выход невозможен: соседка Марьям дарит маме новый кошелек, в котором лежат деньги, данные в долг.

В пять лет героиня поняла: «…мир взрослых очень несправедлив». Но в ее собственном мире добро всегда побеждает. Каждое событие она объясняет по-своему, в соответствии с собственной логикой. В рассказе «Яблочко» мама рассказывает Полине историю ньютонова яблока. А дочь задает вопрос: «Когда Ньютон съел яблоко, куда оно попало: в спинку или в животик?». Ее больше волнует судьба яблока, чем великое научное открытие. Маму ее вопросы иногда смешат, иногда выводят из себя, но постепенно она начинает понимать, что ее дочь – не такая, как все: «Ты понимаешь этот мир неправильно! По-своему. А надо как все люди», – сказала она после того, как вдоволь насмеялась.

В каждом своем открытии героиня обнаруживает черты художественной натуры.

Альманах «Новый континент»

И неизменно проявляет характер, ослиный, как не устает повторять мама. В рассказе «Скорая помощь» подчеркивается еще одна вещь. Дедушка научил Полину играть в шахматы. И она сразу заявляет, что будет играть только черными: «Мне не нужен первый ход, чтобы стать победителем! Я выиграю в самой трудной битве!». Но по правилам пришлось выбирать, и она угадала, в какой руке зажата черная пешка. Так мама узнала, что у дочери есть интуиция.

В автобиографических книгах, как и во всех остальных, важно, насколько интересен главный герой. В каждой истории нас ждет яркое, невероятное событие, какое-то новое знание. И новый штрих добавляется к портрету героини. Ее необычный внутренний мир раскрывается иногда в афоризмах, которые рождаются почти в каждой ситуации, когда Полина делает свои выводы. «Жизнь – это шахматная доска», – понимает она, когда думает о судьбе соседского мальчика, отданного в детский дом после того, как умерла его мама. А в скором времени чуть не умерла ее собственная мама: стало плохо с сердцем. В этой истории полное погружение в трагичность ситуации сочетается с юмором: «Я подумала, что теперь, если мама действительно умерла, никто не будет меня ругать, шлепать, давать мне подзатыльники, а вечерами никто не будет рассказывать сказки и читать стихи. И упрямо решила, что заранее согласна на все затрещины, пинки и щипки, лишь бы только мама не умирала! Мама не должна умереть! Нет!

И, взывая к высшим силам, я заревела во весь голос.

Как только мой громкий рев перешел в истошный визг, мама открыла глаза и спросила:

– Что ты орешь, паршивая ослица? Ты мертвого из могилы поднимешь!».

Прислать материал для публикации на сайте

Или такое: «Лето – это маленькая Вселенная». А следом – трогательное, теплое воспоминание о любимой, самой главной поре: «На Кавказе оно длится так долго, что порой кажется – мы всегда жили летом. Лето начиналось с последних дней марта, когда мы сбрасывали с себя свитера и бегали в платьях под палящим солнцем; лето продолжалось в апреле и мае, розовея вместе с первыми созревшими абрикосами. Лето продолжалось в сентябре, теплое, радужное. Небеса были такие же синие, как и в августе. Лето не отпускало нас в октябре, когда начинала желтеть листва, но мы все еще не кутались в плащи и куртки.

Зима на Кавказе мягкая, осень и весна поражают плавностью, поэтому я искренне верила, что лето является главным в круговороте природных циклов»

Не только из громких, захватывающих событий состояла многоцветная жизнь Полины, выпадали и такие, «созерцательные» минуты. Вот еще открытие: «Йоги могут сотворить чудо взглядом, например, посмотрят на засохшую корягу, подумают, что это цветущий куст, и коряга на глазах изумленной публики расцветает». И дальше: «А еще у йогов есть третий глаз. Это особый глаз. Им можно увидеть всё, что скрыто от обычных людей».

Иногда героиня погружается в философию, иногда она – человек действия. События, из которых состоит ее жизнь – огромная картина, в которой много разных красок. Жизнь ее наполнена и противоречива, в повести нет правдоподобия, а есть правда.

И при этом она не заигрывает с читателем, не превращается в маленькую девочку, она всегда взрослая.

Она точно воссоздает тот свой мир в подробностях воспоминаний, и веришь каждой детали – что куртка была такого-то цвета, или сапожки, или шапочка, потому что она, как художник, видит эту картину из прошлого в красках.

Так же ясно она помнит свои ощущения, чувства. Рассказ «Первая любовь» – тончайший психологический этюд, где мальчик, в которого была влюблена героиня, проявляет огромную, недетскую мудрость и остается светлым воспоминанием.

Полная достоверность достигается благодаря взгляду изнутри, она словно вновь погружается в те времена, вновь входит в себя, в ту девочку, и это редкий случай, когда в одну и ту же воду можно войти дважды… И это не противоречит тому, что я сказала о взрослом взгляде, происходит словно слияние двух в одном: и в этой взрослой женщине живет прежняя маленькая упрямая фантазерка, и в той упертой девчонке, способной не только на безудержные фантазии, но и на решительные поступки, уже воспитаны, «вложены», если хотите, черты взрослой мудрости, стойкости, терпения и снисходительности.

Художественно-автобиографический текст содержит и элементы романа воспитания, и черты приключенческой литературы, и исторической – включает немало сведений о местных традициях и обычаях, рассказов о прошлом, как далеком, так и совсем недавнем, и, конечно, в нем оживает сказка – питательная среда детства.

Почти в конце этой книги героиня, которой к тому моменту уже девять лет, по-своему рассказывает «Русалочку» Андерсена, рассказывает в своих рисунках. Девочка книжная, начитанная, наделенная даром воображения, живущая не только в реальном мире, но и в мире своих фантазий, она придумывает новую историю. И, посмотрите, как то, что с ней происходит, отличается от часто встречающегося в детских книгах пересказа любимых произведений!

«Рисовать сказку о русалочке, слыша канонаду из гулких орудий, потревоживших наш покой в короне гор, оказалось делом наиболее важным, чем, скажем, думать о еде.

Мысль господина Андерсена облачена в печаль и траур, поэтому я решила придумать иную сказку, в которой после всех испытаний для любознательной русалочки все заканчивается благополучно…»

«Аленке моя затея не нравилась.

– Почему у русалочки пулемет? – спросила подружка,

перебирая сотню альбомных листов.

– Она сражается.

– А на чьей стороне? – полюбопытствовала Аленка.

– На стороне добра!

– А где сторона добра? Это какой цвет военной формы?

– Сторона добра там, где есть сердце, а форма тут ни при чем.

– Запутанно как-то. Почему рыжий кот подает ей патроны зубами?

– Он еще помнит о том, что был морским ящером.

– Художники – люди с приветом! – Подружка покрутила пальцем у виска. – Может, не нужно переделывать сказку Андерсена?

– Я вижу все иначе и хочу нарисовать, что чувствовала русалочка на войне».

«Твоя жизнь принадлежит тебе! Даже если ты потеряешь ее на пути к мечте, рискни!», –говорят ей те, кто поддерживает смелый план русалочки. Думаю, эти слова остались в сердце маленькой девочки из Грозного на всю жизнь.

Ольга Корф

Книга в магазине Лабиринт: https://www.labirint.ru/books/556239/