Александр КОТЛЕР | Орех и белка

Американо-израильский «Новый Континент» начинает публиковать произведения из сборника «Ракурс» – итога Всеизраильского открытого конкурса короткой прозы. Основатель – известный писатель, публицист, драматург и переводчик Юрий Моор-Мурадов. На конкурс прислано более двухсот рассказов. Лучшие из них попали в шорт-лист и вошли в сборник, выпущенный в Тель-Авиве. Наши поздравления!

Орех и белка

Жила-была Белка. Обычная такая — шубка беличья, слегка поношенная, комфортабельное дупло с видом на рощу, внутри всё удобненько: мебель — какая-никакая, не новая, но вполне приличная; чуланчик не пустой, а с запасами; умывальник из дубовой коры с капельками росы; даже розовый шкаф с шубой “на выход”, а ещё кресло-качалка — правда, ветхое, подобранное на улице. В общем, всё как у всех…

Вот только на двери её беличьего жилища висела вывеска: “Беркут”. В глубине души ей всегда хотелось быть птицей высокого полёта…

Было у Белки хобби: больше всего на свете она любила художничать. Бывает, проснётся ночью, хвать кисть да краски — и давай до утра ватманы размалёвывать. Даже во сне рисовала. Жаль только, когда просыпалась, не получалось у неё перенести дивные узоры из сна в реальность — уж больно быстро они таяли под лучами утреннего солнца.

И была у Белки одна тайна. Случалось (причём абсолютно непредсказуемо), что в её беличьих хоромах под старым креслом вдруг появлялся орех. Из ниоткуда.

Раз — и орех! Сколько она ни пыталась выследить, откуда он брался — всё без толку. Куда там… Чудо — оно и есть чудо: бамс — и новый орех тут как тут. Привыкла Белка к этому диву-дивному, но никому о нём не рассказывала. Бережно протирала внезапно появившийся орех от пыли и уносила в кладовку.

Однажды посетила её гениальная мысль: а что, если разрисовывать орехи? Так сказать, узорничать. Вот так и появилось у неё новое увлечение — и совсем скоро она уже души в нём не чаяла.

Как-то раз, во время вечерней прогулки (была у неё такая слабость — в часы заката попрыгать с ветки на ветку, шубку выгулять), увидела наша Белка двух других белок, неизвестных ей, видимо, нездешних. Незнакомки раскрашивали ореховую скорлупу. Восторгу нашей Белки не было предела! Серая и Пятнистая (так и будем их величать) уверенными крупными мазками наносили краску, и получалось у них очень неплохо. А если честно — даже намного лучше, чем у неё самой. Не скрывая восторга, Белка пригласила новых знакомых в гости. Им, бездомным белкам-кочевницам, ой как нелегко жилось в наших краях, да и орехов своих у них не было — что найдут, то и раскрашивают.

Поделилась Белка с ними своей тайной, и стали жить они вместе. Серая с Пятнистой очень быстро освоились и даже переставили кое-какую мебель, но нашу Белку это не смущало: она сама настолько ценила собственную свободу, что ограничивать в чём-то новых приятельниц было бы нечестно.

Время шло. Разукрашенных орехов становилось всё больше и больше. Беличий восторг начал понемногу таять — совместной работы не получалось: сядут каждая в своём углу и давай малевать от рассвета до заката. А со временем заметила хозяйка, что разрисованные орехи Серой и Пятнистой, хотя и были красивы, но слишком однообразны и даже скучны — не было в них ни малейшей искорки фантазии…

А тут ещё всякие странности начали происходить: вещи в жилище стали вдруг пропадать — а вернее, меняться. Её старое удобное кресло-качалка было обнаружено на мусорке в двух полянах от дома. Вместо него появился жутко неудобный табурет на трёх ножках-шпильках с ядовито-жёлтым шурупом в центре. Вскоре такая же участь постигла и ветхий, но ещё вполне пригодный розовый шкаф со всем скарбом и почти не ношеной шубкой на выход. Белка молча сносила неудобства. Что поделать: свобода — она для всех!

В один прекрасный день в доме появился новый орех. Он был абсолютно не похож на предыдущие. Его скорлупа отливала лёгким нездешним светом, а после того, как стёрли пыль, оказалось, что орех почти лиловый! Все восторженно рассматривали находку. Но с новым орехом появилась и новая задачка: белки никак не могли решить, кто же возьмётся за этот чудо-плод. Наша Белка — на правах хозяйки, о которых все уже и позабыли — конечно же, настаивала на своей кандидатуре. Но осмелевшие Серая с Пятнистой ей не уступали. В конце концов, под вечер постановили, что раскрашивать будут вместе — ибо кто знает, когда ещё в жизни выпадет подобный невероятный шанс. Все облегчённо вздохнули, радуясь собственной мудрости.

Окрылённая, Белка решила прогуляться. В предвкушении новой работы она воодушевлённо скакала с ветки на ветку и не могла нарадоваться предстоящему счастью. Вернулась на закате. Но… как ни пыталась она отпереть входную дверь, всё впустую — ключик, что всегда болтался у неё на шее и с которым она никогда в жизни не расставалась, больше не подходил к замку. К тому же, на двери вместо прежней таблички “Беркут”, переливаясь в лучах уходящего солнца, висела свежая глянцевая вывеска: “Здесь живут великие мастера кисти и краски — Пятнистая и Серая”.

Так наша горемычная Белка домой и не попала… Погоревала-поплакала, но вскоре нашла себе новое жилище. Правду сказать, как только наша героиня перестала появляться в своём бывшем жилище — чудесным образом возникавшие орехи тоже исчезли. Чего только Серая с Пятнистой ни делали, но чуда больше не происходило. Говорят, старый великан вырвал то самое дерево с корнем да бросил в костёр холодным зимним вечером, так что новые хозяева еле успели ноги унести.

Наша же Белка прижилась в новом доме, и там вскоре тоже стал появляться орех. Правда, больше она об этом уже никому не рассказывала, потому как счастье, оно тишину любит.

Александр Котлер

Фото: Oleg Flider