Михаил БОЛЬШУН | Скрипку можно слушать вечно

СКРИПКУ МОЖНО СЛУШАТЬ ВЕЧНО

Погода в Риге ветрена и переменчива: только-только солнце улыбнется тебе — и вот облака, дождик с минорным настроением.
Играю на скрипке в еврейском ресторанчике. Апрель, пятница, конец недели. В семь вечера еще пустовато, заняты пара столиков. Каждый клиент на счету, радуюсь трем мужчинам под сорок, севшим в углу у окна. Удобное место на шесть персон: все видно и слышно, да и пообщаться никто не помешает. Официант Саша взял заказ и через пять минут поплыли форшмак, фаршированная рыбка, резаная говядинка, курятинка, водочка «Кошер» 0.7 -вечер обещал быть серьезным и насыщенным.
Отлично! Радуюсь, будет кому играть и создавать уют, настроение праздника. Еврейских мелодий много, аппетиту не повредят. Надеюсь на доход.
Начал, как всегда, в 19.30, отыграл первую вещь, а вот и доход.
Невысокий подвижный парень из угла протягивает пять лат и…: «Слышь мужик, ты извини, но нам обсудить кое-что надо. Давай минут двадцать перерыв сделаем и с новыми силами, а?»
Ладно, беру деньги, зачехляю инструмент. Жду у бара, честно смотрю на часы, придется подольше поиграть сегодня. Ну что делать — клиенты особенные.
Через двадцать пять минут делаю дубль два. Начинаю с колыбельной, максимально тихо, практически для себя. Прошло, мужчины заняты, на меня ноль внимания. Под ритмичный свадебный «фрейлехс» к ним прогарцевала вторая бутылочка. Закрыв глаза выигрываю синкопы и акценты, тихонько, никому не мешаю. Открываю, перед лицом пять лат и тот же клиент.
— Ог-громное спасибо, вот вам маленькое утешение, но еще двадцать минут помолчи, друг. Проблемы серьезные, отвлекаемся.
Блин, что тут делать надо?! Бармен улыбается: «Да не парься! Солдат спит-служба идет! Кочумай!»
Серьезные проблемы не мешали троице гоготать и изредка материться.
События меж тем развивались стремительно. Вместе с горячим и морсом в ресторан влетели три женщины и уверенно направились к мужикам. Видимо они и были серьезными проблемами,  которым требовалась тишина.
С радушием и досадой ребята приняли дам и заполнили весь стол.
После их беседы с официантом и приплытия третьей бутылочки я подал признаки служения искусству.
«Пора развеселить их Хавой нагилой, посильно внести мир в души и сердца», — подумал я и включил минус с аккомпанементом. И опять этот резвый с третьей пятеркой. Останавливаю.
— Мужик, спасибо тебе, раз уж так вышло, сбацай чего-нить душевного, известного.
— «Стрэйнджер ин зи найт» подойдет тебе?
— О, отлично.
Играю знаменитую песню, подхожу к углу, проявляю уважение.
Дамы уже приняли, раздражение улеглось, музыка нравится, благодарят.
— Согласись, любимая, что скрипку можно слушать вечно?! — изрекает мой «глушитель-спонсор», преданно спрашивая супругу.
— О как!!
Откланиваюсь и иду хохотать в свой закуток.
Доход греет карман. Но как выкрутился хитрован: ни Ойстрах, ни Хейфец, ни другие великие скрипачи не решились бы на такое самопожертвование: вечно слушать даже их прекрасные сладкозвучные скрипки!

ИЗБАВИТЬСЯ ОТ ГОЛУБЕЙ

На лоджии нашей квартиры решили поселиться голуби.
Мы были категорически против!
Матерные крики и шиканье помогли на двадцать минут.
Сначала пернатые выдавали себя курлыканьем, услышав его, с яростью метался к балкону, воплем провожая сволочей в полет.
Очень скоро они поумнели и сидели тихо паиньками, недовольно вскидываясь на проклятия.
Решил применить щетку на длинной палке. Считаю, удачно. Был ловок, как Чингачгук.
Птицы реально испугались, улетели часа на три. Ужасное впечатление на них произвело попадание щетки в цветочный горшок. Растение упало на землю с четвертого этажа. Жена, вернувшись с уборки черепков, не проявила солидарности, обозначив мудаком. Кислым лицом не скрывала зависти к мужской охоте.
Хорошо, полез в интернет. Выяснил, что сизые гады боятся полосок из фольги. Нарезал, натянул леску, повесил. Фольга колосилась и хрустела.
Почувствовали  себя в дурдоме. Утром разбудило курлыканье. Наши мучители пригласили пару беловатых с соседней крыши. «Не только дурка, но и вернисаж», — подытожила супруга. Прогнал посетителей, с оригинальным текстом. Сосед попросил объяснить слова.
Прочитал, что голуби не любят зеркало. Нашел, поставил, прикрепил.
Хорошо же прикрепил! И помогло надолго — на ночь. Утром вышел и нашел зеркало основательно закаканным. Как им это удалось?
Интернет упорно утверждал, что птицы боятся бликов. Взял из машины солнцеотражатель, прикрепил рядом с зеркалом, хуже не будет.
Символов мира обуял ужас. Они тихонько пробирались на балкон, гадили в полной тишине и, значительно опережая щетку, взлетали, отбомбившись.
Я проявлял чудеса подвижности, но зеркало не уберег. Жена же расписалась в скаредности  и сварливости. Скопировала много моих оборотов. Нехорошо!
Ценнейшей была рекомендация — поливать водой. Оная была налита в пластиковую бутылку с дыркой в крышке. Занял пост в засаде. Вражины пролетали и отваливали на запасной аэродром. Полчаса прождав, ушел обедать. Вернулся, крадучись, схватил бутылку, выскочил, горя мщением. Но бутылка была пуста. Женушка заботливо полила цветочки.  Недоуменные визави взлетели не прощаясь.
Бытует мнение, что голуби не любят тяжелый рок. Поставил им AC/DC.На весь день! Соседи перестали разговаривать. Крылатые преданно дружили и не покидали нас.
Пришлось стеклить лоджию, невзирая на ковид, инфляцию и кризис.
Бывшие визитеры не думают здороваться, хотя иногда гадят на маленький подоконник. Твари божии — итить их.

НА ТЕБЕ СОШЕЛСЯ КЛИНОМ БЕЛЫЙ СВЕТ

«На тебе сошелся клином белый свет!» (Михаил Танич)

1989 год. Первые международные гастроли. Нам всем под тридцать. Семейные. А тут «заграница», и ты без жены! Февраль в Варшаве снежный да не холодный. Около ноля, прогуляться по городу — самое то.
Разместились в солидной гостинице в огромных «царских» номерах с невиданной сантехникой, с мебелью под старину, с двуспальной кроватью размером со сцену. Получили командировочные, почувствовали себя состоятельными людьми. А что делает состоятельный джентльмен, когда репетиция заканчивается и ему объявляют свободное время до следующего вечера? А когда рядом такой же состоятельный джентльмен-друг, первый раз выехавший за границу? Правильно! Они ищут приключений на свои тридцатилетние пятые точки.
Конечно, семейные узы продолжали давить, и чтобы хоть как-то отдать супружеский долг, купил жене черные туфли-лодочки, кажется, венгерские и деревянную люстру нам в спальню. Джентльмен-друг не стал тратить свои кровные на такую дребедень, решил сохранить средства для чего-то самого главного. Растратив часть денег и успокоив совесть, уже не совсем состоятельный джентльмен решил прошвырнуться по вечерней Варшаве. Джентльмен-друг охотно присоединился.
Времена были трудные. И мы, и Польша заканчивали с социализмом. До выздоровления было очень далеко. Дефицит, инфляция, проблема на проблеме. Хотя вечером в центре города сверкала реклама, стада машин замирали у светофоров, и два каунасца крутили головами,  разглядывали витрины наслаждаясь свободой. До ужина в гостинице было три часа. Время, 18.00, светилось на аскетичной коробке строения, открывшемся за сквериком. Дом — то ли ангар, то ли гараж, без окон. Над дверью с козырьком от дождя горела небольшая яркая неоновая надпись: «Striptease club». Два джентльмена переглянулись, обалдев от такого исполнения «сокровенных мечт»! Действовали смело и решительно. Быстрым шагом подошли, открыли дверь и в кассе купили два билета по 10 долларов в пересчете на злотые. Высокий здоровый охранник отвел тяжелую портьеру в сторону и жестом пригласил войти в темный зал. Сели у сцены. Глаза привыкли к полутьме. Ну что сказать! Аншлага не было. Настолько, что почему-то стал опасаться за завтрашний концерт. Если на такое искусство не реагируют, то куда уж нам, полностью одетым! Наше одиночество разбавила официантка, отсвечивающая белым, словно собака Баскервиллей. Не теряя самообладания на прекрасном, как мне казалось школьном английском, заказал коктейль и кофе. Джентльмен-друг знаком показал: «The same». Но так получилось, что уронив кошелек, само вырвалось исконное наше «ой бл..ь». Официантка рассмеялась и перешла на русский.
Ее польский-русский был намного лучше моего русского-английского, поэтому общение установили на понятном всем языке. Сообщила, что шоу скоро начнется и будет длиться минут десять-пятнадцать.
Получив заказанное, отдались ожиданию разврата. Пустота зала позволяла вести себя абсолютно светски и непринужденно. Правда, когда зажглись огни на сцене и громко заиграла музыка, в зал набилась компания человек из пяти. Парни закурили. Два джентельмена тоже задымили. Атмосфера располагала.
Ох этот Джо Кокер. Песня из фильма «Девять с половиной недель». Мировой хит. Главная музыка стриптизов всех стран. Сам фильм посмотрел  лет через пять, поэтому с прекрасной Ким Бессингер не сравнивал. Качество постановки танца тоже.
В общем, захрипел Кокер, джентльмены вперились в сцену. Четыре такта  и… появилась дама! Только не надо ехидничать! Очень даже симпатичная, ровесница, ну может чуть старше. Насторожило обилие одежды! Шляпка с вуалью в черный горошек, платьишко-пеньюар (типо халатик), чулки и туфли на высоченных шпильках. Куталась танцовщица в белое боа из искуственного меха. 4 страусиных пера подчеркивали пикантность образа.
Весь первый куплет дива выгуливала боа, кругами ходя по сцене, кокетливо поднимая ногу, и делая резкие развороты. Я размышлял: «Это она роль пуританки играет, или уже куртизанку изображает?» По уму выходила пуританка, треть песни прошла, а одёжка-то на местах! Забеспокоился, осталось два куплета и проигрыш. Успеет ли оголиться! Джентльмен-друг, недавно отслуживший, тоже был обескуражен неторопливостью раздевания.
Наконец с началом второго куплета артистка чуть оживилась, видно поняла, зачем мы пришли. В ход пошли гимнастические опускания на одно колено, на другое, страстные извивы туловища, что естественно привело к потере боа.  Шарфик шлепнулся на сцену, вспугнув тучку пыли. Весь проигрыш и третий куплет дама освобождалась от пеньюара и бюстгалтера. И когда настоящий Джо Кокер на концерте уже купался в аплодисментах, на самых последних тактах, дама, что-то вспомнив,  расстегнула таинственную застежку, и, победно взмахнув нетяжелыми трусиками убежала со сцены ровно с завершающим аккордом. Свет погас, намекая на окончание.
Джентльмен-друг тоном Станиславского молвил: «Наеба…во». Он не поверил созданному образу. Выйдя на улицу все же решили, что как для увиденного впервые зрелища совсем не плохо. 10 долларов не вернешь, осталось радоваться жизни.
Так, радуясь, вечерним февралем, друзья вернулись в отель. И первое, что бросилось в глаза в холле – это огромная афиша сегодняшнего вечернего шоу только для взрослых. Начало в 23.00. И вишенкой на торте отдельной строкой: «Стриптиз! Мисс Нора Вильсон- Великобритания».
«Вот, это будет настоящее шоу. Она покажет класс!» — я себя убеждал потратиться на билеты. «Да, это тебе не деревенское дрыганье», -джентльмен-друг  подогревал интерес. «Надо поторопиться, билетов может не хватить», -проснулся рефлекс по добычи дефицита. «Что тревожит вас, братья?» —  чета скрипачей, наших приятелей ввалилась в холл с полными чемоданами покупок. Командировочные и им выдали приличные. Узнав об искушении, сразу согласились провести вечер и отметить классный шопинг. Сказали, что стриптиз празднику не помешает. Мы как-то не вспомнили, что только что уже были на одном и присоединились к их энтузиазму. Билетов хватило, правда,  стоимость неприятно поразила. Тридцать долларов, цена туфель. Все же страсть к искусству победила. Тем более не мы одни катимся по наклонной. После ужина, отдохнув, приодевшись, четверка гастролеров встретилась у входа в огромный шикарный ресторан гостиницы. Среди большого зала проходил высокий помост с круглой сценой в центре. Догадался, что для дефиле моделей на показах моды. Сели за столик, заказали напитки, опять кофе, стали прекрасно проводить вечер. Ребята-скрипачи стриптиза еще не видали. Я снисходительно объяснял суть сего действа. У супруги коллеги заиграли чертики в глазах. «Миша, я что-то не знаю про тебя?». Приятельство ее с моей женой определило сдержанность и невинность объяснения. Резко сменил тему. Ресторан заполнился, заказали по второму коктейлю. Стало легко и весело. Предвкушали настоящее пикантное шоу. Идем, идем  в Европу. Дети ебе..й! В Варшаве! Курили все, мощная вытяжка поднимала дым к потолку, так что воздух был вдыхаемым. Третий коктейль добавил ощущения праздника. Ровно в 23.00  заиграла музыка, вышел конферансье, он же певец.
Кратенько рассказал программу и удачно пошутил. Сначала по-польски, потом по-английски. Зал смеялся, мы ждали. Угостил всех ритмичной, бойкой песенкой. Посетители стали танцевать. Затем две пары сплясали  пару-тройку польских народных танцев. И наконец!!!
«Мисс Нора Вильсон — Великобритания», — торжественно объявил  ведущий.
Я поглядел на скрипачей сверху вниз. И вдруг ..?!!
Знакомый риф, опять Джо Кокер и на четвертом такте выходит….
«Б….ь!!!»  в унисон встретили даму из ангара два бывших состоятельных джентльмена! Та же шляпка с вуалью, тот же пеньюарчик и то же боа с четырьмя перьями. Боа особенно взбесило. Жена скрипача расчитывала слегка подтрунить над муженьком и приятелями. Но наши вытянутые лица, переглядывания довели ее до громкого неприличного смеха. Не такой виделась ей реакция мужчин на оголяющееся женское тело. Исполнив задуманное, Нора Вильсон убежала, победно унося свои бебешки. Пара недоуменно посмотрела на нас.
И джентльмены раскололись. Потупив взор, поведали, что уже познакомились с творчеством дамы, правда, за 10 долларов. И жена скрипача заплакала. Никогда в жизни ни один клоун, ни один сатирик не вызывали у неё такого гомерического хохота, как двое коллег-музыкантов, сполна познавших искусство стриптиза.

ДРУЖБА  НАРОДОВ

Живу на четвертом этаже пятиэтажки. Православная  Пасха. Христово воскресенье.

Звонок с первого. Зульфия, наша многолетняя приятельница, просит: «Михаил, спуститесь, пожалуйста, мне тяжело уже к вам подниматься».
Спускаюсь наскоро к первому этажу навстречу пенсионерке. Женщина протягивает кулич и крашеные яйца.

Собрал весь елей и благостность  в организме, вложил оные в голос и приторным тембром провозгласил: «Христос воскресе, Зульфия!! С праздником Вас!!»

«Да нам, татарам, все равно», — чертики заплясали в глазах, голос звонкий, помолодела лет на двадцать.

«Да нам, евреям,  тоже пофиг!» — нашелся моментально.

Засмеялись, приложили палец к губам и пошли к своим православным половинам.

Михаил Большун