Я немало живу на этом свете. Отношу себя к поколению послевоенных. Не имею понятия, с какого бодуна наше поколение вдруг окрестили «шестидесятниками» — то ли по году рождения, то ли по количеству седых волос на квадратный сантиметр головы. Мы — дети «оттепели», выросшие среди руин и лозунгов. Люди с верой в духовное обновление, с поразительной внутренней свободой, которую выковали не в митингах, а в слове, в книге, в песне под гитару и аккордеон.