Главная / ПРОИЗВЕДЕНИЯ / ПОЭЗИЯ / Григорий Гольдман | «Сквозь свет мерцающих огней»

Григорий Гольдман | «Сквозь свет мерцающих огней»

Григорий Гольдман
Григорий Гольдман

Об авторе

Режиссёр, актёр, поэт, композитор, автор-исполнитель.

Родился 14.01.1957 г. в г. Ташкенте. Учился в Ленинградском государственном институте театра, музыки и кинематографии (ЛГИТМиК), ныне Российский государственный институт сценических искусств (РГИСИ) по специальности «Режиссура драмы» со специализацией «Режиссёр театра кукол».

Работал в театрах Курска, Нижнего Тагила, Тюмени, Ставрополя, Гомеля, Екатеринбурга. За 35 лет работы поставил более 110 кукольных и драматических спектаклей. Участвовал со спектаклями в российских и международных театральных фестивалях в Москве, Санкт-Петербурге, Иерусалиме, Минске, Гомеле, Киеве. Вологде, Иваново, Омске, Оренбурге.

Автор нескольких пьес, музыки и песен к спектаклям. Автор поэтических сборников «До-ре-ми-фа-соль-ля-си» (Израиль 1995 г.) и «Точка пересечения параллелей» (Россия, Ставрополь 2017 г.). В настоящее время – главный режиссёр Ставропольского краевого театра кукол.

Photo copyright: pixabay.com. CC0

«Сквозь свет мерцающих огней»

Из сборника «Точка пересечения параллелей»

 Скрипач

Вдоль станции Лиски – берёзки и липки.
На пыльном перроне, у всех на виду,
Подстриженный наголо мальчик, на скрипке
Играл, чтобы денег добыть на еду…
Народ наблюдал, не скрывая улыбки,
Нещадное солнце палило с небес,
А маленький мальчик, на старенькой скрипке,
Пытался наигрывать «Порги и Бесс»!
Средь жареных куриц и вяленой рыбки,
Средь моря клубники, (пол тыщи – ведро!),
Упрямый мальчишка на старенькой скрипке,
Несмело старался сыграть «Болеро»!
Он с ритма сбивался, он делал ошибки,
И не было в пыльном футляре монет,
Но он продолжал на расстроенной скрипке,
Назло всему свету, играть менуэт!
А кто-то пыхтел над клубникою липкой,
А кто-то смеялся, давясь пирожком,
Над тем, как мальчишка колдует над скрипкой,
Лаская её непокорным смычком…
Стоянка окончена. Время посадки.
Пустеют перроны. Распродан товар.
Я, молча, кладу две железных «десятки»
В сгоревший от солнца, картонный футляр…
Мой поезд помчался к намеченной цели,
И стал я писать, непонятно, о чём.
А звуки мне вслед ещё долго летели,
И мир открывался скрипичным ключом.

Литературный клуб

2014 г.

Мама

Я провалился в сон, как в яму…
Сквозь свет мерцающих огней,
Отчётливо увидел маму –
Мы за столом сидели с ней.
Мне было лет, примерно, восемь,
А маме – где-то сорок пять.
За окнами желтела осень,
И солнце уходило спать.
А папа был в командировке,
Сестра играла за стеной,
Мои любимые «коровки»
Скучали в вазочке цветной.
Я съел одну и выпил чая,
Принёс с уроками тетрадь,
И мама начала, вздыхая.
Мои ошибки исправлять.
Наверное, она устала.
Ошибок много, ночь близка…
Вдруг в дверь звонят. И мама встала…
А я проснулся от звонка.

На интересном месте самом
Сон оборвался, как всегда!
И больше я не видел маму,
И не увижу никогда.
И только тень её улыбки
Слезой скользнула по щеке,
Но не исправлены ошибки,
И завтра – двойка в дневнике!

2012 г.

 Цирк

Звери в цирке громко воют,
Будто, в воздухе беда –
Всё чужое! Всё чужое –
Люди, страны, города.
Нет ни славы, ни покоя –
Только клетка и еда…
Всё чужое! Всё чужое!
Не на время – навсегда!
Дело, вроде бы, простое –
Знай, скачи туда-сюда!
Но, чужое!.. Всё чужое!
И не деться никуда!
Аплодируют им стоя
Госпожи и господа…
Все чужие! Всё чужое –
Солнце, воздух и вода.
Но когда, скуля и ноя,
Входят звери в яркий круг,
Всё родное! Всё родное!
Неожиданно и вдруг.
Сладко пахнет это слово.
Пусть свистит коварный кнут!
Но на всё они готовы,
Ради нескольких минут.
И, с израненной душою,
Живы звери лишь одним:
Чтобы стало всё чужое
На мгновение родным!

2014 г.

* * *

Улетаю, ребята,
Ухожу налегке,
Уплываю куда-то
По волшебной реке.
Следом, зимы и вёсны
Поплывут чередой,
Поцелуются вёсла
С изумрудной водой.
И загадочным светом
Заиграет Луна,
Лопнет, нехотя, где-то
С нежным звуком струна.
Рассыпаются звёзды
По зелёному дну…
Я, оставшийся воздух,
С наслажденьем вдохну.
Мир – в роскошном убранстве!
Я плыву в челноке,
В безвоздушном пространстве,
По волшебной реке…

 2015 г.

Альманах «Новый континент»

 История

Завтра утром «история». Много нам задали!
Как бы за ночь осилить весь том?!..
Надо выучить всё. Неохота. И надо ли? –
Всё равно ведь, забуду потом!
Да и толку, от этих уроков заученных,
От махины событий и дат,
От сожжённых, убитых, распятых, замученных
Полководцев, пророков, солдат!
Я пытаюсь учить, только что-то не учится,
Где-то в средних веках я застрял.
А они продолжают бороться и мучиться,
Убивать, и искать идеал.
Ну, а утром, придётся предстать пред учителем,
И, дурея от слёз и стыда,
Пересказывать, как палачам и мучителям
Благодарны потомки всегда!
Бесконечен урок, как процесс показательный,
Но спасительный грянул звонок…
Вот, и вечер. И мамин вопрос обязательный:
«Ну, какая отметка, сынок?»
Я снимаю пальто, молча мнусь в коридоре я,
Вытирая слезу на щеке.
Стыдно! Стыдно за всё – за себя, за историю,
И за двойку в журнальной строке!..

 2014 г.

 Имитация

Как устал по жизни метаться я,
Понимая, что всё вокруг –
Имитация… Имитация…
Неумелая ловкость рук.
Как хотел бы в детстве остаться я,
Чтоб остаться самим собой…
Но всеобщая имитация
Стала нормою и судьбой.
И чем ближе к конечной станции,
Тем тревожней стучат колёса,
Тем смешнее цена имитации,
Тем печальней цена вопроса.
Бутафория, декорация,
Танцы с песнями под «фанеру»,
Имитация… Имитация
И любви, и надежды, и веры.
И других, и себя третируя,
Смотрим ночью цветные сны,
Имитируя, имитируя
Ожидание скорой весны.

 Январь 2016 г.

Доживём до понедельника

Людям хочется славы, людям хочется денег,
Людям хочется света, и любви, и добра…
Не волнуйтесь, родные — будет всё. В понедельник.
Точно, будет всё это, в понедельник. С утра.
Будет день не тяжёлым, как в народной примете,
И народ просветлённый выйдет строить и месть,
И, проснувшись с улыбкой, все счастливые дети
С удовольствием станут кашу манную есть!
И закончатся распри, все забудут о ссорах,
И на свете настанет золотая пора –
Всюду розы и астры, вид и запах которых
Опьянит, одурманит в понедельник, с утра!
Ни за что – не по блату, даже не по заслугам,
Безо всяких условий, как бывало порой,
Всем прибавят зарплату, злейший враг станет другом,
И закончатся войны братским пиром горой!
Потерпите, родные, ведь недолго осталось!
Что за день там сегодня? Что там было вчера?..
Пережили мы детство, юность, зрелость и старость…
Доживём!.. И до встречи!.. В понедельник, с утра!

 24.10. 2011. (Воскресенье)

Прислать материал для публикации на сайте

Из цикла «Непоставленный Чехов»

 Вишнёвый сад

Аукцион в разгаре, вино рекою льётся
И снова, как и прежде, как много лет назад,
В залитом светом зале сегодня продаётся,
Сегодня продаётся с торгов вишнёвый сад
А кто-то, суетливый, всё цену набавляет.
А кто-то, хладнокровный, таится до поры,
Но сад вишнёвый продан! И все об этом знают.
Аукцион окончен – готовьте топоры!

Сад в облаках витает, ветрами продуваем,
И белые деревья загадочно молчат…
Они ещё не знают, но мы-то с вами знаем,
Что сад вишнёвый продан, и топоры стучат!
Хозяева скучают, пытаются смеяться,
И маленький оркестрик играет невпопад,
Они ещё не знают, они узнать боятся,
Что сад вишнёвый продан, и топоры стучат!

А мы ещё все вместе, ещё не разбежались,
Сидим себе на кухне и травим разговор,
Усиленно скрываем, но все прекрасно знаем,
Что сад вишнёвый продан, и занесён топор!
Ещё литературу прилежно изучаем,
А Галич с Окуджавой то шепчут, то кричат!
Мы дружно им внимаем, и ясно понимаем,
Что сад вишнёвый продан, и топоры стучат
Ещё жива Таганка, ещё живой Высоцкий,
Лопахина играя, нас хочет убедить,
Что есть ещё надежда, но мы-то с вами знаем,
Что сад вишнёвый продан, и надо уходить!..

Окончена пиеса. Мы жмуримся от света.
Усталые актёры выходят на поклон.
И мы им рукоплещем, бросаем им букеты,
А где-то, по соседству, идёт аукцион!
И он уже в разгаре, вино рекою льётся
И снова, как и прежде, как много лет назад,
В залитом светом зале сегодня продаётся,
Сегодня продаётся с торгов вишнёвый сад!

1994 г.

 РЕКА И МОРЕ

Однажды Река, как обычно впадая в Море, неожиданно сказала:

— Послушай, сестра, я давно хотела тебя спросить… Ну, почему такая несправедливость?

— А что случилось? — удивилось Море.

— Я всё понимаю — ты, конечно, старшая сестра, и всё такое… Но почему люди всегда говорят: «Люблю море!», и почти никогда: «Люблю реку!»?

Море поморщилось, вздохнуло и задумалось…

— Да, действительно… Я как-то сама никогда не думало об этом… А тебя это сильно расстраивает?

— Да, нет, — ответила Река, — просто иногда становится обидно…

— Ты знаешь, я думаю, это потому… Только ты не обижайся, ладно? Я думаю, это потому, что ты какая-то пресная…

— Так ведь, если бы я не была пресной, люди бы умерли от жажды!

— Вот именно! Ты им нужна по необходимости! Из тебя они пьют, а со мной они отдыхают… Наслаждаются… Но ты не расстраивайся — тебя они тоже любят, просто редко говорят об этом.

— Вот это-то мне и обидно, — вздохнула река.

— Да ладно тебе, сестричка, не обижайся! Ну, давай, впадай уже в меня! — сказало Море, и снова поморщилось…

Река вздохнула и впала. В задумчивость…

 2014 г.

Григорий Гольдман

Опубликовано в авторской редакции