Главная / ЛИТЕРАТУРНАЯ КРИТИКА / Не только о героических подвигах…

Не только о героических подвигах…

Книга Рафаэля Гругмана «ЖЕНЩИНА И ВОЙНА. От любви до насилия», 8 лет гулявшая по издательствам, — её не решались публиковать, опасаясь «общественного мнения и ветеранских организаций», в августе 2018-го издана издательством «Алгоритм», Москва. С разрешения автора публикуем в сокращении предисловие.

ЖЕНЩИНА И ВОЙНА. От любви до насилия

<…> Белые пятна в истории Второй мировой войны: стенограммы переговоров Молотова, Сталина, Риббентропа и Гитлера; тайна захоронения нацистского золота; засекреченные архивы Коминтерна; масштабы разрушений в европейской части СССР, списанные на немцев, — взорванные по приказу Ставки заводы и электростанции, города и посёлки; «подвиги» французской эсэсовской дивизии, в декабре 1941-го наступавшей на Москву, а в 1945-м отчаянно сражавшейся против Красной армии в Померании и в Берлине…

<…> Но из множества щекотливых тем — белых пятен в истории Второй мировой войны — из-за закрытости архивов, остающихся малоизученными, наиболее неприглядная — о моральном разложении вошедшей в Германию Красной армии. Политруки, отвечающие за морально-политический дух, особые отделы (соглядатай был в каждом подразделении), СМЕРШ и войска НКВД, жёстко реагирующие на всё, связанное со словами «измена Родине», «трусость в бою», «дезертирство» и «попадание в плен», — вся эта сила не смогла удержать рабоче-крестьянскую Красную армию, превратившуюся в Германии в скопище мародёров и насильников. Незначительная прослойка интеллигенции, подавленная и шокированная пьяным разгулом вооружённой толпы, впервые увидевшей европейски цивилизованные города и деревни, не смогла ей противостоять. Но свершалось ли «наказание Германии» по высочайшему повелению Верховного главнокомандующего, а затем по его же повелению было жёстко приостановлено, или насилие было стихийной местью, орудием которой стал детородный орган?

Советские издательства охотно публиковали ветеранские мемуары, вычищая всё, шедшее вразрез с официальной идеологией и способное навредить мифу о советском солдате как о божестве, лишённом человеческих недостатков, который не травился спиртосодержащими жидкостями и не умирал в конвульсиях, не мародёрствовал, не расстреливал пленных и не насиловал детей и старух. Армию идеализировали. Лишь в новом тысячелетии ветераны, дожившие до девяностолетнего возраста, заговорили не только о героических подвигах.

В фантастических боевиках, вошедших в моду вместе с новыми технологиями, роботы, лишённые человеческих чувств и эмоций, сражаются с роботами или с электронными монстрами, такими же холодными и бесчувственными. В реалиях, далёких от кино и литературы, мужчины воюют с мужчинами. А им, едва Адам познал Еву (с этого, говорят, всё и началось), помимо потребностей в пище и воде и под грохот канонады войны хочется любви и секса. И если в обществе нарушается демографический дисбаланс и мужчины супротив воли на длительное время лишены амурных утех и не пребывают в однополом сообществе на подводной лодке или в тюрьме (там, рассказывают, свои «прелести»), то… читай книгу «ЖЕНЩИНА И ВОЙНА. От любви до насилия».

Книги о войне, художественные и документальные, преимущественно обращены к мужской аудитории — в них женщины украшают благородных мужчин и ратные подвиги воинов-рыцарей, которым по определению не чуждо ничто, а в военную годину и подавно простительно. Книг, обращенных к женской аудитории, почти нет. «ЖЕНЩИНА И ВОЙНА. От любви до насилия», как и книги Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо» и «Последние свидетели», — взгляд на войну под другим ракурсом. О том, что стыдливо замалчивалось и замалчивается.

Литературный клуб

В начале нового века, благодаря западным публикациям, в России заговорили о сексуальных преступлениях, совершённых военнослужащими Красной армии; они «задели за живое» блюстителей советской эпохи (не пьянство и грабежи!), и, задыхаясь от возмущения, стражи советского прошлого назвали западные публикации измышлением и очернительством. Хотя бывало, что и в советское время в кухонных разговорах под водку с жареной картошечкой у ветеранов развязывался язык, и они рассказывали (без подробностей, разумеется), что за преступления гитлеровцев Красная армия обрюхатила пол Германии. Их юные слушатели, разинув рот, восхищались доблестью фронтовиков, восклицая, что, когда речь идёт о преступлениях фашистов, следует забыть о милосердии и христианской морали: «Око за око, зуб за зуб! Нюрнбергский процесс предназначен для наказания высших руководителей рейха, а траханье Германии — праведный гнев, германские женщины расплачивались за преступления своих сыновей».

Но даже в состоянии алкогольного опьянения ветераны контролировали язык, не признаваясь в сексуальном насилии над сослуживцами, женщинами-красноармейцами, или над перемещёнными лицами — девушками, насильно угнанными на работу в Германию, в том числе и над несовершеннолетними. Они осознавали: это не возмездие, — не соотносится праведный гнев с надругательством над соотечественницами! — а уголовное преступление, сурово караемое в любой стране.

Тема преступлений военнослужащих на сексуальной почве во время военных конфликтов не новая. Дружественные и враждебные армии стран гитлеровской и антигитлеровской коалиции не были паиньками и следовали звериным инстинктам, приобретёнными человеческими самцами со времён первобытных войн: победитель толпами угоняет женщин в сексуальное рабство и насилует побеждённых, а солдаты во время длительных войн теряют человеческое лицо и превращаются в охотников за «живым товаром». Об их «подвигах» охотно писалось в советской и российской прессе. Однако вокруг аналогичных прегрешений Красной армии советская цензура (ныне «общественное мнение») воздвигла стену молчания. Армия, в каждом подразделении которой были политруки, отвечавшие за её мораль и политическую благонадёжность, изображалась образцом нравственности, непорочной и непогрешимой. Армия, руководимая политруками, не мародерствовала, не вывозила награбленное: солдаты — в вещевых мешках, а генералы и маршалы — вагонами. Армии поставили памятник — двенадцатиметровую фигуру солдата в Трептов-парке, в Берлине, в том самом городе, в котором она не оставила ни одной девственницы школьного возраста, и подменили термины: награбленное назвали трофеями, а изнасилование немок — возмездием, стыдливо умолчав об изнасилованиях соотечественниц, женщин-военнослужащих Красной армии, перемещённых лиц и узниц нацистских концлагерей. Немецкие женщины называли мемориал Красной армии в Берлине не «Монументом воину-освободителю», а «Могилой неизвестного насильника».

Заговор молчания продолжался более шестидесяти лет. Васильченко в книге «Сексуальный миф III рейха», подробно описав злодеяния нацистов и признав, что «бойцы Красной армии не раз совершали эксцессы на оккупированной немецкой территории», тут же оговорился, что «они были всего лишь ответной реакцией на зверства, совершённые немцами». После этого он перешёл в наступление. Цитирую: «Многочисленные публикации в жёлтой прессе, где в приступе национального мазохизма, помноженном на изуверскую гордость, констатируется, что в советской зоне оккупации изнасилований было чуть ли не на порядок больше, чем у союзников. Непростительное отношение к своей истории. Никто не отрицает эксцессов, вызванных войной. Но это ещё не позволяет издеваться над нашим прошлым».

Такая вот логика. Попытка рассказать правду — издевательство над прошлым. Но стоило Васильченко признать, что, «когда наша армия заняла Берлин, опасения немцев во многом оправдались», он задал риторический вопрос: «Что это было — горьким уроком истории, справедливым возмездием за высокомерие Третьего рейха, плата за военное безумие Гитлера?» Ответ прозвучал в вопросе, хотя он попытался его заболтать: «Не будем давать ответ на этот вопрос»; затем, понимая, что затронул запретную тему, пояснил, что безумство детородного органа «всего лишь ответная реакция» и «справедливое возмездие за высокомерие Третьего рейха, плата за военное безумие Гитлера».

Но, прежде чем Красная армия вошла в Германию и, прикрывшись словом-щитом «возмездие», открыто, с убийством сопротивляющихся начала удовлетворять похоть, три года изголодавшиеся самцы принуждали к сексу соотечественниц. Их в армии было немало — до десяти процентов личного состава в конце войны. «Своих» женщин, если они добровольно не соглашались на секс, «имели» втихомолку, используя в одних случаях силу, в других — моральное принуждение и командирскую власть. Урок нравственности преподал солдатам высший офицерский состав: «война спишет всё».

Всё было в оккупации и на фронте, Западном, Восточном и Тихоокеанском. Пьяный разгул и беспорядочные половые связи с частой сменой партнёров; солдатские бордели и массовые военные изнасилования, содеянные армиями стран гитлеровской и антигитлеровской коалиций; «дети войны» — они же «дети разных народов», родившиеся на оккупированных территориях; любовь — словами Давида Самойлова: «Сороковые, роковые, / Свинцовые, пороховые. / Война гуляет по России, / А мы такие молодые!»

Жан-Поль Сартр, французский философ, писатель и драматург, писал, вспоминая «клубничные годы» (его слова) нацистского режима: «Мы никогда не были так свободны, как при немецкой оккупации» — под этим он подразумевал разгул и необузданную сексуальную свободу, охватившую Париж. Его любовница, писательница Симона де Бовуар, ставшая в послевоенной Франции лидером феминистского движения, вторила ему в документальном фильме «Amour et sexe sous l’occupation» («Любовь и секс во время оккупации»): «Мы были молоды, и нам хотелось утонуть в вихре лихорадочных страстей».

Альманах «Новый континент»

Что происходит с женщинами и мужчинами во время длительных боевых действий, когда в обществе нарушается демографический дисбаланс и по обе стороны фронта миллионы женщин и мужчин детородного возраста становятся одиноки?

«ЖЕНЩИНА И ВОЙНА. От любви до насилия» — книга о женщинах, опалённых войной. Жизненные истории в тылу и на фронте. Человеческое (женское) измерение Второй мировой войны. Всё оказалось вперемешку в самой кровопролитной бойне в истории человечества: любовь, секс и война. Искренние чувства, необузданная похоть, любовь, тонны крови и миллионы смертей.

Часть I. «Свои» против «своих»

Часть II. «Свои» против «чужих»

Часть III. «Чужие» против «своих»

Часть IV. «Чужие» против «чужих»

Прислать материал для публикации на сайте

https://www.labirint.ru/books/658415/